Книга Живое Серебро, страница 216 – Anne Dar

Находясь в состоянии шока, я стремилась поскорее вернуться в свои апартаменты. Они шпионы! Золото и Платина! И Платина именно завербовалменя для шпионской деятельности! Ему нужна всецело подчиняющаяся его воле разменная монета, которой будет совершенно не жалко пожертвовать в любой удобный для приношения жертвы момент! Он уже пытался это сделать! Отправлять меня на убийство Эгертара было крайне рискованно, мои неуклюжесть и неопытность новичка в любой момент могли подвести меня, но Платина всё равно с лёгкостью отправил меня в самый центр смертоносной ловушки: меня запросто могли поймать и в итоге убить!.. Новое озарение перехватило моё дыхание: быть может, Платина и надеялся именно на такой исход, быть может, он надеялся на то, что меня прикончат во время первой же миссии, что избавило бы его от меня, как от ненужной пешки! И при таком исходе он остался бы в выигрыше, удовлетворив все свои потребности разом: и секс с красивой девушкой, и смерть заядлого врага, и уничтоженная проблема в виде непослушной зацикленности– всё было бы подано его персоне на одном блюде! Но последний пункт меню встал ему поперёк горла: моё своеволие действительно внезапно воплотилось в его персональную проблему…

Я ещё не дошла до лифта, а уже хотела вернуться к этому – к своему персональному! – магниту, хотела,чтобы он продолжал со мной говорить, чтобы он продолжал смотреть на меня – ааааа!!! Если бы он сейчас пошёл за мной, если бы догнал и сказал, что всё это всего лишь жестокая шутка – я бы тут же повисла на его шее и разрыдалась, и сказала бы, что так и знала о том, что он всё это не всерьёз, и сама бы первой же поцеловала его в губы, и пошла бы отравлять следующего человека в списке неугодных ему людей, и не остановилась бы – лишь бы он хотя бы пообещал попробовать полюбить меня, пусть бы даже соврал в этом дурацком обещании!

Я была не в себе, когда двери лифта открылись передо мной и из них, прямо мне навстречу, вышел Золото. Я лишь успела отметить, что его костюм больше не выглядит помятым, как и ворот его рубашки, и галстук на его шее ровно повязан…

– Зачем ты ходила к нему? – его голос прозвучал громоподобно, так, будто был готов поразить меня. Он даже не поинтересовался, где именно я только что была – благодаря своему металлическому обонянию он знал наверняка, и это знание его задело. Это задело его! Вызвало в нём откровенную, грозную ревность! Он или не успел, или не подумал скрыть правду своей эмоции, на которую мне оказалось совершенно плевать!

Не желая задерживаться на этом этаже больше ни минуты, я даже не одарила его взглядом и, продолжая грозно хмуриться самой себе, сделала два размашистых шага по направлению к лифту, как вдруг оказалась схвачена за левый локоть. Резко, с выражением неприкрытой злости, я развернулась всем телом.

– Прости, я не хотел тебя задеть ни этим утром, ни сейчас. Мне правда было с тобой очень хорошо. У меня такогосекса ещё ни с кем не было.

Я снова лучший секс в чьей-то практике: здорово, великолепно!

– Отлично! Можешь запомнить секс со мной, как лучший в своей жизни! – выпалив это, я резко вырвала свой локоть из его металлической хватки и буквально влетела в уже начавшие закрываться двери прозрачного лифта.

Нажав на нужную кнопку, прежде чем спуститься на этаж ниже, я увидела выражение лица оставленного за закрытой стеклянной дверью Золота, и оно моментально поразило меня до глубины души своей странностью… Таким выражением лица когда-то обладал Стейнмунн, многозначительно смотревший на меня на крышах и улицах Кантона-J. От этого сравнения меня всю вдруг передернуло, и по спине пробежались недобрые мурашки.