Книга Живое Серебро, страница 53 – Anne Dar

– Ничего себе, ты успел проинформироваться…

– Это ещё не всё. Слушай дальше. Тэйсинтаи в большинстве своём законченные отморозки – нормальные люди в тэйсинтаи не записываются.

– Вот спасибо!

– Сама посуди: кто ты по факту? Опасная контрабандистка. Но даже ты со своей степенью отмороженности не пошла бы в тэйсинтаи, не прижми тебя обстоятельства.

Я сразу же нахмурилась, невольно вспомнив то, что он только что обозвал коротким словом “обстоятельства”.Взяв свою ложку в руки, Стейнмунн вдруг указал мимо моего левого плеча. Обернувшись, я поняла, что он указывает на двух парней, сидящих через один стол от нас:

– Эти двое крепких парней – пятикровки. Тот, что чуть покрупнее – двадцатидвухлетний Брейден Борн. Второй – Трой Имбриани, двадцать один год. Оба из Кантона-B, заняли два этажа соседствующей с моей койки, лучшие друзья, состоящие в крепком союзе. Они меня во всём и просветили. Неплохие ребята, запомни, на всякий случай.

Словосочетание “на всякий случай” заставило меня непроизвольно нахмуриться. Какой ещё случай? В каком случае мне может понадобиться помощь каких-то незнакомых мне парней, если у меня под рукой всегдаесть Стейнмунн?

И всё же я хорошо запомнила этих парней: более крупный – Брейден Борн, более миловидный – Трой Имбриани.

– Есть ещё один парень, – продолжал просвещать меня Стейнмунн, у которого, в отличие от меня, никогда не было трудностей с налаживанием новых связей. – Мой сосед, занявший койку сверху, – отлично, Стейнмунну удалось занять удобное нижнее койко-место. – Зовут Веркинджеторикс Астуриас. Парню двадцать два года. Обращаю твоё внимание на то, что он не пятикровка – тэйсинтай, – но, вроде как, несмотря на всю свою хмурость, нормальный.

– Что значит “нормальный”?

– Может, не попробует зарезать во сне, – в ответ криво ухмыльнулся собеседник.

Хорошее замечание. Значит, он тоже просчитал вероятность ночной резни, и значит, будет бдителен и сможет обезопасить себя. Впрочем, здесь нечему удивляться, это ведь Стейнмунн.

– Жаль, что казармы не общие, спали бы ночью нормально, карауля друг друга, – вслух заметила выспавшаяся этой ночью я, но уже понимающая, что грядущей ночью не позволю себе такой легкомысленной роскоши – после разговора с не опускающим руки и успевшим успешно добыть ценную информацию Рокеттом, напряжение внутри меня значительно возросло и жажда выжить вновь начала бить ключом из-под свежих ран, тянущих ко дну, неустанно нашептывающих о вечном спокойствии, ныне доступном моей семье. – Что по пятикровкам из нашего Кантона? Быть может, можно образовать союз? – с откровенной надеждой предположила я, стараясь не слишком уж перекрикивать шум толпы, сидящей за моей спиной.

– Здесь всё беспросветно, – отрицательно покачал головой Рокетт, отчего я ощутила моментальное разочарование. –Пятеро состоят в союзе, в который никак не вклиниться, если не хочешь стать шестым-лишним, то есть тем, кого пырнут первым. Ещё трое – раскаченные анаболиками отморозки, о которых я немного слышал в “J”: законченные мерзавцы – с такими союза не составишь, если не хочешь добровольно насадиться на нож. Остальные – подозрительно тёмные лошадки: могут выкинуть всё что угодно, так что тоже не вариант, – с этими словами он стрельнул взглядом в сторону стола, за которым расположились девушки. – Что по твоим соседкам?