Книга АтакА & Исключительная, страница 113 – Anne Dar

Мы ехали по асфальтированной дороге сквозь лесной массив, когда из побочной, лесной дороги, прямо на нас выскочила тройка лошадей, запряженная в необычную, явно самодельную телегу, в которой сидело от семи до десяти мужчин. Я не рассмотрела всех точно, Маршал вовремя увёл машину в сторону и в самую последнюю секунду вырвался вперёд, так, что ближайшая к нам лошадь не врезалась в нас благодаря миллиметровому разрыву, созданному между нами искусным вождением Кроуфорда. То, что произошло дальше, никто из нас не ожидал: люди, сидевшие в телеге, встали на ноги. Спустя ещё пару секунд первая пуля была выпущена в нашем направлении – она разбила заднюю правую фару, то есть ту, у которой располагалась я…

Маршал газовал, но свернуть было некуда – дорога была прямой, а лошади наших противников оказались неприятно резвыми. Разрыв между нами продолжал увеличиваться, но недостаточно быстро, так что пули продолжали лететь в нашем направлении и успешно достигать обшивки автомобиля. Я, Рагнар и Кайя имели возможность упасть вниз и кое-как спрятаться, но у Дии и Маршала такой возможности не было. Пуль было выпущено слишком много, любая из них в любой момент могла достигнуть любого из нас. Скорее всего, эта стычка могла бы закончиться гораздо трагичнее, если бы я не сориентировалась быстрее всех: взяв в руки продвинутое оружие, я перевела его в режим сквозной стрельбы с поражением конечной точки и выпустила всего лишь три лазера. Мне было жаль безвинныхлошадей, так что я стреляла по людям. По тем из них, которые стреляли в нас. Благодаря тепловизорному прицелу я могла стрелять прямо сквозь сиденье, без малейшего риска для собственной жизни, ведь мне не нужно было высовываться из своего укрытия, чтобы прицелиться и произвести выстрел. Три мишени – три чётких попадания. Двое завалились назад на своих союзников, один на полной скорости свалился с телеги. Возможно, я могла убить их своими попаданиями, потому что стреляла прямо в грудные клетки. Не знаю наверняка, да и мне всё равно. Главное, что преследователи мгновенно замедлились и не просто прекратили погоню, но больше не выпустили в нашем направлении ни единой пули. Однако страх сразу не ушёл – сначала понадобилось наверняка убедиться в том, что все целы. Все, но не всё. Критически пострадали: обшивка нашего потрёпанного кадиллака; оба боковых зеркала заднего вида; всё заднее окно, беспросветно испещренное пулевыми отверстиями; одна пуля прошла даже через лобовое окно, просвистев между Дией и Маршалом. Это было слишком близко. Так близко, что мне пришлось вытрясать осколки битого стекла из своих волос и наконец не просто почувствовать, но осознать, что мы рискуем слишком многим для того, чтобы лишь попробовать остановить что-то, что может быть больше нас…

Чем ближе мы подбирались к нашей цели, тем страшнее мне становилось. И дело не в том, что я боялась того, что в конце пути мы узнаем, что всё было зря, что никакие Атаки мы, всего лишь маленькие человечки, не сможем остановить – нет, вовсе я не боялась этого, потому что я всегда знала, что всё не зря. Но я боялась потерять дорогих мне людей. Думаю, они тоже всё отчётливее начинали бояться высокой вероятности такого исхода, потому что на протяжении всего оставшегося дня мы почти не говорили и совсем не останавливались, даже чтобы поесть – Маршал безостановочно гнал машину вперёд, смело объезжая самые сложные препятствия, а порой и переезжая их напролом.