Книга АтакА & Исключительная, страница 122 – Anne Dar

Покончив с ранним ужином без костра, мы снова оказались в страшно тесной палатке – благо среди нас не водилось клаустрофобов. На сей раз “хвост” Маршала вёл себя тихо – стоило голове Кайи занять горизонтальное положение, как ни единого намёка на иронию или пожелание обняться, то есть ничего из того, что было накануне перед отбоем, не прозвучало. Девчонка выключилась мгновенно, и я последовала её примеру. Знала бы, что сплю перед одной из самых страшных потерь в истории своей жизни, не засыпала бы вовсе и вообще… Вообще не знаю, что бы сделала, но что-то из того, что не сделала, но могла бы, если бы…

Знаете, некоторые вещи невозможно ни отменить, ни откорректировать. А с учётом того, что всё имеет свой тайный смысл, я прихожу к выводу, что ничего менять и корректировать вовсе не нужно. С чем-то просто нужно научиться жить, с чем-то нужно смириться, с чем-то не смиряться ни при каких условиях, что-то отпустить, а что-то помнить столько, сколько будешь жив, и при этом ни в коем случаене растерять своё умение прощать, и всегда, несмотря ни на что, стремиться к счастью. В конце концов, всё начало.Совсем всё…

От консервированного мяса и супов быстрого приготовления уже в буквальном смысле тошнит, хотя живя на ферме я с такой проблемой не сталкивалась – ела себе всё подряд и совершенно не ощущала никакого дискомфорта. Но здесь, после тяжелых дней на ногах, холодных ночей в стеснённых условиях и постепенного доведения организма до крайней степени усталости, очередной консервированный завтрак кажется мне настолько невыносимым, что я решительно отказываюсь от него, впрочем, не отвергнув сладковатые сухари с подслащённым и очень крепким чёрным чаем.

После тяжёлого сна только улыбка Маршала меня и спасает. Стоит ему улыбнуться мне, и я сразу же таю, будто весь этот холод беспросветно-серого дня ничего не стоит развеять одной только его мимолётной улыбке. Как жаль, что этот невероятный в своей силе мужчина не появился в моей жизни до Атак! Он был мне так нужен. Всегда. И особенно тогда, когда я не подозревала об этом.

Мы стартовали в начале десятого часа и до сих пор очень успешно продвигаемся вперёд: уже почти четыре часа дня, сгустившаяся серость вокруг нас стала почти кинематографичной, и никто из членов нашего дружного отряда даже не взывает к остановке. Впрочем, мы неплохо отдохнули в обед, во время которого я буквально через силу впихнула в себя очередную порцию супа быстрого приготовления.

Я с Маршалом идём чуть впереди всех, и нам хорошо в этой относительной уединённости. Кайя, как привычный хвост Маршала, идёт в нескольких метрах позади нас, явно стараясь не отставать, что у неё сегодня неплохо получается, но только за счёт того, что её рюкзак взял на свои могучие плечи Маршал. Рагнар с Томирис, очевидно, замечательно проводят время друг с другом, замыкая собой нашу скромную колонну. По крайней мере, я не могу вспомнить, когда видела Томирис такой улыбающейся Рагнару, и как будто бы вообще никогда не слышала, чтобы она смеялась в ответ на его шутки, а здесь вдруг явные три смешка за последние два часа – неужели ледяная броня моей серьёзной сестрицы начала подтаивать и у Рагнара появляется реальный шанс покорить это неприступное сердце? Надо же… Впрочем, я не сильно удивлена. Томирис хотя и вся из себя непоколебимая непробиваемость, да ещё и пытающаяся оставаться в светлых тонах, всё же её приманивает темнота Рагнара, то есть то, крупицы чего естьи в ней самой. Интересная они пара, похожая на сокрушительную бурю или неудержимый шторм, но мне всё же больше нравится та модель отношений, которая сложилась у меня с Маршалом – сладостный штиль гармонии, в котором хочется растворяться каждую секунду.