Книга АтакА & Исключительная, страница 33 – Anne Dar

– Погоди. Не того выбираешь. В первых стойлах лошади постарше. Нам нужны кони из последних стойл – они покрепче.

Дойдя до последних стойл, я взялась за красивого жеребца соловой масти, а Томирис взялась за вороного, стоящего напротив. Сняв амуницию со специально оборудованных стен внутри стойл, мы в полном молчании и с ощутимым нервным напряжением начали снаряжать выбранных лошадей. Я уже закрепляла седло, когда из стойла напротив вдруг донесся голос Томми:

– Их нужно похоронить.

Я резко затянула под животом жеребца ремень седла, в этот же момент представив, каково это – копать могильную яму собственными руками:

– Для начала давай начнём с Джерома, – наконец предложила я.

Молчание. Она осознаёт, что́ нам предстоит…

– Может, для захоронения нужна судмедэкспертиза?

У нас даже нет гроба, не говоря уже о доступе к крематорию…

– Не думаю…

– А если нужна? – она упирается, потому что в полной мере осознаёт тот ужас, который нам предстоит пережить.

– Тогда откопают. Послушай, – упершись руками в бока, а глазами в пол, я тяжело выдохнула, чувствуя облегчение уже только оттого, что сейчас не вижу свою собеседницу, занятую снаряжением своего коня. – Лучше сделать это сейчас… – я осеклась, так как не имела в виду “прямо сейчас”. – Сегодня. Прежде чем тело подвергнется разложению, – а оно обязательно начнёт разлагаться, если уже не начало, при такой-то высокой температуре воздуха.

– В обращении по радиоволне ясно дали понять, что́ делатьс умершими, – неожиданно трезво заключила она, и сразу же перепрыгнула на не менее важную тему. – Нужно перегнать всех лошадей в уличный загон. Если они стоят здесь запертыми больше суток – это уже нехорошо. В загоне у них хотя бы есть трава, и вода автоматически подается в специально оборудованные поилки.

Об этом должны были позаботиться хозяева этих лошадей. Но они не позаботились, что сразу наводит на мысли о том, что они также уже могут быть мертвы. Томирис же говорила с осознанием двусторонней опасности: она опасалась участи этих животных в случае, в котором у нас не будет возможности вернуться, чтобы освободить их. В случае, в котором мы выпустим их, они хотя бы протянут до зимы – загон внушительных размеров, с миниатюрным прудом, так что травы и воды им должно хватить, – а с приходом зимы они, может, додумаются перепрыгнуть через ограждение или сломать его…

Через вторые ворота, противоположные входным, мы начали выводить лошадей в загон: десять спокойных животных, сразу же отправившихся к поилкам – очевидно, они и вправду были заперты со вчерашнего утра. Выведя последнюю пару в проход конюшни, мы поставили перед выбранными нами для поездки лошадьми по ведру овса и ведру воды, которые нашли в одном из свободных стойл. Лошади оказались голодными: и пили, и ели с заметной жаждой.

Совершенно неожиданно на улице раздался звучный собачий лай. Переглянувшись, мы сразу же решились проверить обстановку и украдкой вышли на улицу. Из будки, стоящей справа от задних ворот конюшни, появился крепкий и очень рослый кобель белого окраса, крупной породы алабай. Он выглядел весьма бодро и, увидев Томирис, сразу же радостно завилял хвостом.

– На животных, видимо, Атаки не влияют, – сдвинув брови, заметила Томми и, подойдя к псу впритык и присев напротив него на корточки, стала с силой гладить его массивную спину, на что пёс реагировал радостным поскуливанием. – Его тоже нужно отпустить. Ты не будешь против? Он не агрессивный. Его автоматическая кормушка установлена возле загона.