Книга АтакА & Исключительная, страница 51 – Anne Dar

Закончив с курятником, я отправляюсь с водой и гранулированным комбикормом, смешаннымс овсом, в конюшню. Стоит мне только переступить порог, как стоящие в дальних стойлах лошади сразу же начинают громко фыркать – тоже ждут еды и воды, а еще больше общения и ласки… В октябре, когда трава перестала расти и у нас ещё было время до первого снега, мы оставили себе только одного жеребца и трех кобыл: вороная, гнедая, буланая и белая масти. Остальных ночью провели мимо деревни и оставили на поле возле города. Несколько дней побаивались, как бы они ни вернулись и не привели за собой хвост. Обошлось – лошади не вернулись, хвостов не было.

Я только принялась заливать воду в поилку жеребца, когда боковым зрением заметила что-то странное: что-то алое вытекало по соломе из соседнего стойла. Резко опустив ведро, едва не расплескав всю воду, я сразу же вытащила пистолет из кобуры и, сделав резкий выпад, оказалась напротив стойла лошади Томирис. Я была готова увидеть что угодно – раненного или убитого человека, раненую или убитую лошадь, – но только не мать и дитя: кобыла Томирис ночью принесла жеребенка.

Новость о прибавлении в конюшне приятно взбудоражила всех нас. Я даже думать не хотела о том, что уже этим летом мне придется решать проблему или с очередным сокращением лошадиного поголовья, или с увеличением объёма запасов сена. Мы просто радовались малышу и тому, что его вскармливанием сейчас полностью занимается его собственная, совершенно здоровая мать. И хотя с наступлением холодов мы стали придерживаться правила “не выходить из дома больше двух раз за день” – только чтобы обслужить животных и птиц, – сегодня мы выходили целых пять раз, чтобы лишний раз с улыбками на лицах поглазеть на неожиданно приключившееся на нашей ферме чудо. Вечером на привычный обход со мной пошла Кайя. Закончив дела в амбаре, курятнике и конюшне, мы уселись подле спокойно лежащих кобылы и жеребенка, и принялись гладить их: я – кобылу, Кайя – жеребенка.

– Как мы его назовём? – вдруг поинтересовалась девочка.

– Никак, – едва уловимо сдвинув брови, отрезала я, подумав о том, что потенциальную пищу лучше не наделять именем. Но на сей раз этот ребёнок не желал меня слышать:

– Назовём Звёздочкой!

– Звёздочкой? – в ответ хмыкнула я. – Жеребца?

– Как путеводная звезда… Вон, смотри, у него как раз белая звёздочка белоснежным пятнышком во лбу горит.

Ну всё… Теперь мы его не съедим, даже если следующей зимой наши желудки будут скручиваться в рожки от голода. Надеюсь, дичь из леса всё же спасет нас от страшной участи…

Наделив жеребенка именем, Кайя сорвалась с места и побежала в дом. Я же, подобрав фонарик, добавила в кормушку довольно фыркающей мамаши овса, закрыла стойло, по очереди погладила по морде всех остальных лошадей и, выйдя из конюшни, заперла ворота на амбарный замок, который традиционно дважды проверила на надёжность. Сегодня был хороший день. Несмотря на то, что Атаки всё ещё угнетают эти земли. Парадокс: хорошие дни бывают и во времена всемирного краха.

Постояв немного в ночной темноте, посмотрев на высокие звёзды и понаблюдав за паром, вырывающимся из моего рта, я неспешно зашагала в сторону крыльца.

Стоило мне переступить порог дома и попасть в залитую тёплым электрическим светом прихожую, как справа от меня раздался хлопок, едва не заставивший меня схватиться за оружие, но в следующую секунду на мою голову посыпалось цветное конфетти, и я заметила на головах Томирис и Кайималенькие праздничные шляпки-колпаки – и где только взяли?! Кайя дунула в игрушечный горн, после чего, под весёлый лай Тормуда, девчонки одновременно и оглушающе громогласно прокричали слова: “С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!!”.