Книга Сталь, страница 208 – Anne Dar

Радио замолчало. Не потому, что волна оборвалась – потому, что сообщение было завершено.

– Что это было? – Тристан, стоящий за моей спиной, не знающий немецкого языка, явно понимал по тону диктора, что ничего хорошего сказано не было. – Это ведь был немецкий язык? Что сказал диктор?

Я окаменела. Я чувствовала, как холод поднимается от моих пяток по моей спине, чтобы вскоре с болью вонзиться в моё темя.

– Это капитуляция… – не слыша себя, прошептала я.

– Что? – перешёл на шёпот Тристан, положив руку на моё плечо.

– Мир капитулировал перед Сталью, – не своим, осевшим голосом продолжала я, смотря прямо перед собой. – Он сказал, что плановые ядерные взрывы состоятся на территорииЕвропы в 04:00. Немецкие города: Берлин, Дюссельдорф, Мюнхен. Французские города: Клермон-Ферран, Мюлуз. Всем выжившим: покинуть зону поражения и искать убежище, – я замолчала, прислушиваясь к замедленному бою своего сердца. – Мир объявил ядерную войну Стали, Тристан, – заглянув в глаза стоящего рядом парня, прошептала я. – Человечество только что во всеуслышание признало своё поражение.

Мы не были в зоне поражения. Нам хотелось в это верить…

– Берлин и Дюссельдорф совсем далеко, – сверля взглядом разложенную на капоте карту, говорил Тристан. – Мюнхен ближе, но всё равно мы на безопасном расстоянии – больше трехсот километров.

Мой взгляд сверлил территорию франции.

– Тристан, Мюлуз, – я ткнула пальцем в город, который находился менее чем в сотни километров от нас. – Это очень близко, – моё сердце сжалось, отказываясь верить в происходящее. – Мы фактически находимся на перекрёстке между Мюнхеном и Мюлузом. Менее сотни километров по прямой до Мюлуза, Тристан. Это слишком близко…

– Мы успеем отъехать дальше, садись в машину, – Тристан стал поспешно сворачивать карту.

– Это ещё не всё…

– Что? – парень настороженно взглянул на меня.

– Это не все города, которые были названы. Было много помех, во время которых зачитывались города, – я уперлась руками в бока. – Речь шла о территории Европы, но мы услышали только три города Германии и два города Франции. Мы ничего не знаем о том, будет ли подвергаться бомбардировке Швейцария и, если будет, что скорее всего, тогда какие именно города? Мелкие, вроде Мюлуза, или крупные, вроде Берлина? До Цюриха отсюда всего каких-то пятьдесят километров, дальше сразу же следует Люцерн… Тристан, мы, скорее всего, находимся на маршруте ядерного поражения, – я поджала губы. – А до начала бомбардировки остаётся меньше часа.

Тристан понимал, что именно я пытаюсь ему сказать: мы не страусы, а даже если бы ими и были, нас бы не спасли ни быстрые ноги, ни спрятанные в землю головы. Если мы не умрём от прямого поражения – лучевая болезнь нас всё равно настигнет. Это ядерная война на земле. Благополучно переждать её у нас не получилось бы даже в космосе. Потому что у космических кораблей больше не будет связи с планетой Земля.

Не знаю, чем бы в итоге закончилось это внезапно острое осознание нашей скорой гибели, если бы не произошло то, что произошло дальше. Из машины выпрыгнул Спиро.

Парень бросился к нам со всех ног, держа перед собой телефон. Я сразу поняла, что произошло. Ещё до того, как он закричал, разрезая своим тонким голосом ночную тишину, питающуюся фальшивыми звуками от включенного мотора нашего пикапа: