Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 15 – Юлия Марлин

— Перестань убиваться, — успокаивала Верея. — Святослав хороший человек. Он не обидит тебя. И с чего ты взяла, что противна ему? Он хоть раз говорил тебе такое?

— Нет, — София посмотрела на дрожащие руки; в правой ладони полыхал алый рубин. — Не говорил.

— Вот видишь, — Гордана улыбнулась и обратила внимание на камень. — Что это? Кровавый рубин.

София кивнула и рассказала историю, как нашла его на скалистых берегах бескрайнего побережья, и как он помог ей и отряду Посланника в Ордене Тех, кто Оберегает.

— Чудный камень, — согласились лейдчанки. — Тебе надо оправить его золотом и выйдет превосходное кольцо.

— Считаете?

— Да. Сегодня же отдам распоряжение придворному ювелиру заняться камешком. Как отыщется свободная минута, загляни к нему — он снимет мерки.

— Спасибо. — На минуту София отвлеклась от завтрашней церемонии, а потом снова принялась мерять комнату шагами.

— Да остановись хоть на минуту. Иди сюда, сядь, — приказным тоном велела Гордана.

София исполнила ее указ, смахивая слезы.

— Мы дети князей, дорогая, — заговорила та участливо. — Наши судьбы нам не принадлежат. Думаешь, родители спросили моего мнения, когда отдавали замуж за наследника Дома Серебряного Волка? Нет. Или может, считаешь, что покойный князь Таян, храни его душу Темная Мать, спрашивал Линду, хочет ли она выйти замуж за моего двоюродного брата Андрея? Таков наш удел, девочка. Тут ничего не поделаешь. Верее почти девятнадцать. Пора подыскивать мужа.

— Что? — взвизгнула сестра Романа и Святослава. — Да никогда!

По традиции Девяти Княжеств наилучшим возрастом вступления в брак для женщин считалось — восемнадцать, для мужчин — двадцать — двадцать пять. Еще год и Верея перейдет в ранг «старых» невест, а значит претендентов на руку девушки заметно поубавится. А если таковые объявятся, то будут уже не прямыми наследниками на трон, а лишь дальними претендентами третьей, четвертой и пятой очереди. Как поняла София, Роман очень любит младшуюсестру и до последнего оттягивает неприятный для нее союз.

Девушка обидчиво хмыкнула. О ней правитель Лейда такой заботы не проявил. Разумеется, она ему не родня, всего лишь чужачка.

С одной стороны София страстно мечтала открыться новым подругам и рассказать, что уже любит другого. А с другой стороны — что толку? Ее не послушают. Как заставить себя лечь с одним, когда до безумия желаешь другого?

В этом вопросе ей советчиков не найти.

И тут Верея сболтнула лишнего:

— Всё лучше стать женой моего брата, чем этого мерзкого советника.

— Какого советника?

— Ой, — спохватилась она. — Я не должна была говорить.

— Верея, — зашипела София.

— Ладно. Когда встал вопрос о кандидате в женихи, первым себя предложил советник Алексис. Ты его не знаешь, такой бледный, высокий.

У Софии кровь отлила от лица.

— Нет, знаю.

Перед глазами все поплыло.

Да что этот мерзкий, лживый шут о себе возомнил?! Кто он такой, чтобы брать ее в жены? Откровение несказанно ошеломило.

— Так вот. Сначала Роман вроде, как согласился, — шептала Верея. — Но потом передумал и решил дождаться Святослава, чтобы еще раз с ним все обсудить. Святослав был против того, чтобы тебя насильно выдали за Алексиса и…

— Меня насильно выдадут за Святослава, — процедила София.

То, как легко Верея рассуждала, под кого из двух мужчин ее подложат: не укладывалось в голове. Никто не спросил, чего хочет сама заложница перемирия. А зачем? Разве у заложников есть право голоса? Нет. Они всего лишь вещи при дворе иноземных князей, и только князья имеют право распоряжаться их жизнями. Это не противоречит законам и не унижает девичьей чести.