Книга Замуж за врага. Его (не) любимая - 2, страница 47 – Юлия Марлин

Дождь колотился по крышам, мостовым, глухим темным чащам. Где-то там затерялась София. Быть может, она действительно полюбила коменданта-предателя и, рискнув всем, бросилась в пламя безумства?

Молодой князь сжал кулаки и ощутил, что ничего не чувствует. Душу выжгло огнем. Он бы отпустил молодую жену, если бы дело касалось только их двоих. Но дело касалось целого рода. Как поступить, когда свобода Софии возложена на одну чашу весов, а на другую поставлено существование Дома? Прислушаться к сердцу и дать семье умереть? Или наплевать на чувства и заставить нелюбимую жену родить наследника?

— Кроме… странного запаха.

Все обратили внимание на Хорса.

— Такой резкий, дурманящий. Ромашки в этой вазе. А вон в той — васильки. Они пронизаны темной магией. А еще украшения.

— Какие украшения?

— Мы не видели украшений в покоях княгини, — хором возразили Лия и Мия.

Целитель Хорс судорожно втянул ноздрями воздух и еще более зловеще прохрипел:

— Они все еще здесь. Сдаётся, дамы и господа, я знаю, что случилось с княгиней Софией. Ищите украшения!

Через полчаса, перевернув гостиные покои, неприметные брошь и гребень из тонкого металла были выложены на стол.

— Это они? — Сквозь зубы поинтересовался Святослав.

— Они, — заверил старик.

— Что вы видите?

— Дары «отравлены» магией.

Хорс вынул из сумки несколько пузырьков с разноцветными жидкостями и стал смешивать в пустой прозрачной склянке, приговаривая:

— Добавлю каплю дыхания рыбы, две капли шума гор, семь капель преданности ветра, двенадцать капель голоса тишины, тридцать капель пения звезд.

Смешанный нектар забурлил и окрасился в зеленый цвет. Целитель капнул ядовитой жидкостью на украшения и те рассыпались прахом. Та же участь постигла цветы.

— Черное колдовство. Очень могущественное и древнее, и в то же время незаметное. Можно только преклониться перед мастерством создателя.

Святослав нахмурился, но от сердца отлегло. Колдовство применяют ради достижения цели. Выходит — София бежала неосознанно, а под влиянием дурного заклятия.

— Верно, князь. Как я мог его не заметить, — сетовал старик.

— Саттэр Хорс, объясните подробнее. — Повелел Роман.

— Это любовное зелье,Ваша Светлость. Было создано специально для вашей невестки и на других влияния не оказывало. Зелье травило Софию много дней. И травит до сих пор. Если не снять любовный морок, в один не прекрасныйдень зелье выпьет силы девушки до последней капли.

— А потом?

— Мы ей уже ничем не поможем.

* * *

Ивара доставили в Стифополь под конвоем.

И сразу приволокли в Соборный зал.

Руки коменданта крепко стянули за спиной, рот заткнули кляпом. Он предстал пред очами Великого князя, брошенный на колени. Лицо и шея были покрыты синяками и кровоподтеками. Левый глаз заплыл, а в безумном правом полыхала неприкрытая злоба. Он тяжело дышал, раздувая ноздри, и казалось, дай ему волю, перегрыз бы глотку каждому, не поморщившись.

— Арестованный доставлен, — сообщил гвардеец.

Ивар засопел, задергался, что-то замычал, но тут же оказался стиснут и обездвижен охраной.

Великий князь дернул уголком губ, но смолчал. Вперед выступил Святослав.

— Где моя жена?

Страж вынул кляп изо рта пленника. Тот закашлялся, сплюнул кровью и хрипло рассмеялся. У него не оказалось передних зубов.

— Вам ее не найти, — прошепелявил.

— Как ты ее выкрал?