Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 136 – Юлия Марлин

— Опять он, — в памяти всплыло насмешливое лицо Алексиса, сына Филата.

В его присутствии у нее сводило живот, а по жилам тек холод. От советника веяло угрозой, ибо носящему маску всегда есть, что скрывать. Но какая из его масок была ложью: советника или шута? Кем он был и почему преследует ее? И что за странная фраза, брошенная им со смехом: «придет время, сама обратишься ко мне,Избранная Кровь!»

В спальне похолодало — изо рта пошел пар. Оконные стекла затянуло морозной изморозью. Огонь в камине затрепетал, склонившись на бок. Колокольный звон на секунду стих и возобновился, но уже отдаляясь.

Лучше выяснить все сейчас. Она больше не будет страшиться теней!

Бесстрашно бросившись к двери, девушка с силой толкнула створки и приготовилась встретить удар, но коридор оказался темен и пустынен, а стены и тусклые лампы покрывал ледяной налёт. Алексис только что был здесь. Словно в подтверждении этих мыслей мелодичный звон донесся из-за угла — шут удалялся.

«Зовет за собой?»

София вошла в пропахший морозом коридор но, достигнув поворота, разочаровалась — пусто. Ледяной воздух обжигал, отдаваясь привкусом металла. Под потолками свистели сквозняки, походившие на вопли загнанных в преисподнюю грешников.

Оглядевшись в полутьме (глаза привыкли и различали очертания предметов), она закусила губу: злобная тишина кого-то скрывала. Того, кто умело маскируется и плетет опасные интриги. Вновь послышался звон — теперь со стороны лестницы, ведущей наверх.

«Играет со мной?»

Оказавшись у ступеней, София стала подниматься. Верхний этаж молчал в зловещем предупреждении: беги пока не поздно. Бубенцы брякнули за третьим поворотом и потянулись вглубь дворцовых анфилад. София поспешила за гулкими звуками, но вновь наткнулась на безлюдную темноту проходов и залов.

«Заводит меня в ловушку», — предположила девуша.

Вдруг под потолоком послышалось шуршание. Княжна пригляделась, и в этот момент пятно свалилось ей на голову. В ужасе она вскрикнула и ударилась о стену. Но зря — это был ворон.

— Корвин?

Птица по-хозяйски устроилась у нее на плече и захлопала крыльями:

— Корррвин лететь. Корррвин сесть.

— Что ты здесь… Где твой…

Словно по волшебству из-за угла вынырнул старый целитель с кованым фонарем в левой руке. Свет пополз по темному полу, как снежная лавина.

— Сударь Хорс?

— Княжна? — Старик удивился. — Почему вы не в покоях?

— Я услышала, — она осеклась и почувствовала, как вокруг потеплело, а зловещее наваждение рассеялось.

— Что? — Хорс приподнял фонарь над головой, чтобы осветить ее бледное испуганное лицо.

— Ничего. Почудилось, наверное.

Корвин клацнул клювом и зарылся в ее распущенные волосы.

— Ачто вас привело сюда в такое время?

— Одному из придворных стало плохо. Несварение, — объяснение старика казалось убедительным, но червь сомнения все же шевельнулся в душе Софии. — Спешу на помощь. — Он принюхался. — Странный запах, не находите?

— Нет.

— Я сопровожу вас. Мне все равно по пути.

Свет фонаря потёк по стенам живым золотом.

— Кстати, как себя чувствуете? — Хорс уточнил: — Я о запястье.

София глянула на руку, которую чуть не сломала три дня назад. Боль прошла и потому она мгновенно забыла о происшествии.

— Благодарю, я здорова.

— Так, так, — старик хихикнул с видом, будто только что получил в награду сундук с золотом. — Вы переняли дар Дома Серебряного Волка. Теперь кроме дара интуиции, полученного от родного Дома, приобрели и дар исцеления.