Книга Замуж за врага. Его (не) любимая, страница 6 – Юлия Марлин

У подножия княжеского трона сидел разряженный шут. Он пристроился у ноги Будиша, как верный пес, с интересом наблюдая за собравшимися, и корчил рожи советникам и военачальникам, пытаясь вывести их из себя. Иногда он начинал напевать полную ерунду, успевая меж строк высунуть язык, а теперь выдал:

— Казначей — страж богачей! Сколь б ему людей не дало — все-то будет гаду мало!

И хотя песенки шута порой раздражали, а то и вгоняли в краску, на него давно привыкли не обращать внимания.

— Ваша Светлость, так что с налогами?

— Я обдумаю предложение позже.

— Но Ваша Светлость, вы затягиваете с решением третий месяц подряд…

— Сейчас меня беспокоят не налоги, а чреда убийств в Варейской и Скифской губерниях! — Вскипел злостью Будиш. — Народ негодует и грозит народным бунтом!

— Да, государь, прошу прощения.

Казначей прижал обе руки к сердцу и, нижайше поклонившись, попятился на место. Будиш перевел глаза на старичка в черном одеянии и шапке-треуголке; тот сидел в дальнем углу и будто бы дремал.

— Сударь Бажен, поведайте, как продвигается расследование?

Стараясь не глядеть на алый шутовской язык, выскользнувший из щели рта, Глава службы сыска поднял острое лицо, оперся на посох и, поклонившись, начал надтреснутым хрипом:

— Боюсь, придется вас огорчить. Служивые бьются, как рыбы об лед, но выйти на след преступника не могут. Среди местных пошел слух, что убийца не человек, а древний демон, восставший из могилы. Его нельзя выследить, потому что он призрак. Его нельзя убить, потому что он давно мертв.

Будиш ударил по золотистому подлокотнику, вырезанному в форме когтистой лапы орла, и выругался. Проклятый убийца терроризировал северные и западные губернии уже больше полугода, оставляя за собой горы истерзанных и изувеченных трупов, но по-прежнему оставался недосягаем для княжеских сыскарей.И впрямь — в пору поверить в суеверные сказки крестьян о бессмертном упыре. Положение усугублял характер неслыханных по жестокости ран — те, кто видел останки, клялись, что от жертв почти ничего не оставалось. Только черепа и обломки костей. Кто-то жрал их живьем, высасывая кровь до последней капли.

«Упырь. Больше некому», — шептались местные, запирая на закате окна и двери и с именем Светлой Зари сотворяли над собой охранный знак.

Князь Арги притопнул ногой от негодования и встретился взглядом с младшим братом. Игорь и Николай сидели от него по правую и левую руку. И, если Николай, как правило, активно принимал участие во всех советах, то Игорь большей частью отмалчивался, обжигая присутствующих колючим недобрым взглядом.

— Это не все, государь. — Глава службы сыска перехватил посох другой рукой: — Несколько дней назад неизвестный совершил новое зверское убийство. Жертвами стала семья известного аргского барда Местимиана Златоуста. Он и его домочадцы держали путь в Первгород, чтобы выступить на свадьбе губернаторской дочки. Не дошли. Убийца напал на них у Мельничьего Кольца. Повреждения нанесены тем же способом, что и в прошлых случаях. Тела искромсаны и изуродованы, крови нет. Но…

— Но? — Оживился Николай.

— Убийца никогда не грабил жертвы. Золото, драгоценности, кони, ценные вещи — все оставалось при трупах. До последнего случая. Убитых ограбили. Увели коней и забрали все целинники.

— Так может это не упырь? — Усмехнулся средний князь. Трепет и ужас, который аргчане испытывали перед «живым мертвецом», его страшно забавляли. — А кто-то другой?