Книга Замуж за врага. Проданная дракону, страница 88 – Милена Кушкина

Мысли метались, я была растеряна и ровным счетом не понимала, что все это значило.

Неужели он прямо сейчас решил перейти к консумации брака?

Вот так, без ласк и прелюдий. Холодно и расчетливо. Как и все, что было в нашем браке. Сейчас у нас не было зрителей. Играть было ни к чему.

А Реджинальд даже не объяснил, почему так внезапно переменил свое мнение. Просто не посчитал нужным что-то объяснить.

Лента медленно упала на пол. Бретелька платья опустилась, оголяя плечо.

Дракон внимательно смотрел за тем, как я раздеваюсь.

Я потянулась к поясу и дрожащими пальцами принялась развязывать узел, но он, как назло, не поддавался.

В голове стучало одно: “За что он так со мной?”

Ведь я его уже почти любила и верила, что между нами возникло что-то неуловимое. Неужели он не мог проявить чуть больше ласки и доброты, чтобы я отдалась ему добровольно?

Обязательно надо было унизить меня? Указать, какое место я занимаю в его сердце?

Я опустила голову, чтобы Реджинальд не видел моих слез, которые текли из глаз.

Сделала вид, что узел на поясе слишком сложный.

– Поторопись, у нас мало времени, – сказал супруг и отошел к комоду.

Наверное, тоже решил раздеться. Не заниматься же ему этим в одежде!

Когда Реджинальд отошел, я почувствовала, что снова могу дышать. Воздух вокруг перестал быть таким вязким и тяжелым.

Наконец, пояс поддался. Я отшвырнула его в сторону и подняла голову.

Лицо было мокрым от слез, но я не спешила вытирать их. Зачем казаться лучше, чем я есть?

Реджинальд все еще не оборачивался. Он открыл ящик комода и на что-то там смотрел. Даже раздеваться не начал.

Я зло ухмыльнулась.

Наверное, он вспоминал, как он это делал в прошлом с любимой женщиной.

Пусть так! Пусть ему тоже будет больно!

Я сдернула последнюю ленту, порвав при этом платье.

Не страшно!

Оно мне больше ни к чему. А если что, Реджинальд оплатит новое. Сотни новых! Ведь ему нужно, чтобы я исправно играла свою роль.

Платье соскользнуло к моим ногам. Я осталась в одном тонком белье и чулках. Праздничное платье не предполагало ни сорочки, ни лифа.

Фамильное ожерелье, что муж сам надел на мою шею, я трогать не решилась. Пусть снимает тоже сам.

Я перешагнула ворох тряпок и с вызовом посмотрела на Реджинальда.

– Я… готова, –мой голос внезапно охрип и прозвучал слишком жалко.

Супруг обернулся и вздрогнул, увидев мою неприкрытую грудь. Он скользнул горящим взглядом по моему почти полностью обнаженному телу и нервно сглотнул.

– Мне совсем раздеться? – уточнила я, стараясь забыть о девичьей скромности.

Реджинальд только скривился, словно от зубной боли.

Он лишь отрицательно мотнул головой и протянул ко мне руку.

– Посмотри, – произнес он, раскрывая ладонь.

Голос Реджинальда звучал сдавленно.

Я осторожно сделала шаг и взглянула на раскрытую ладонь. От неожиданности я вздрогнула.

Там лежала пуговица. Обычная пуговица, я такие видела сотни раз и любила трогать пальчиком, когда мне маленькой доводилось посидеть на коленях отца.

Я помнила каждый изгиб родового узора, что украшал все элементы отцовской формы. Не многим военным дозволялось носить собственный герб на военном обмундировании.

Отец имел такие привилегии.

– Ты узнала ее, не так ли? – холодно спросил Реджинальд.

Я кивнула. Отпираться не было смысла.

– Но как? Откуда? – спросила я.

Ответ был не важен, я уже понимала, что это и была та самая вещь, которую так отчаянно искал Драгант с подельниками.