Книга Наваждение. Обмануть дракона, страница 104 – Наталия Журавликова, Милена Кушкина

— Оливер? — позвал я неуверенно.

Рядом со мной кто-то завозился. С кем меня сюда занесло? Наконец, тихий голос моего ассистента все же откликнулся:

— Профессор? Мы тут одни?

— Если больше никто не отзовется, то да.

— Вы не помните, как мы тут оказались? — спросил Оливер все так же шепотом.

— Нет. Краем глаза увидел тень, потом вспышка, боль в глазах и — я уже тут.

— То же самое, — он вздохнул, — неужели это Изольда? У нас же нет других злодеев?

— Или она все же сказала правду и не все наши проблемы идут от нее. Хотя знаешь, мне кажется, она использовала на нас какое-то заклятие.

Темнота располагала к откровенности. Непосредственной опасности видно и слышно не было, выражение лица Оливера для меня тоже оставалось загадкой. И это слегка развязало мне язык.

— О чем вы, профессор? — осторожно поинтересовался эльф.

— О привороте, Оливер.

Мне почему-то захотелось расставить все точки над неоднозначными буквами алфавита.

— Считаете, она вас приворожила к Авроре?

От такого странного предположения я вздрогнул. Даже хорошо, что уже лежу, а то на ногах мог бы и не устоять.

— Почему — к Авроре? — обескураженно произнес я.

— А к комуже еще? — голос моего ассистента прозвучал так печально, что мне захотелось его обнять. Удачно, что руки связаны. Неизвестно, как бы он воспринял такое внезапное проявление нежности.

— Мне казалось, ты тоже что-то чувствуешь, — раз я уж бросился в этот омут с головой, следовало закончить мысль.

В ответ повисла тишина. Я даже понял выражение “звук молчания”. Вот так Альберт, ерунда вся твоя квантовая запутанность. Эти красивые, но бестолковые переживания — лишь с одной стороны. С твоей. А Оливеру, возможно, вообще нравится Изольда. Ведь это так… нормотипично.

Хотя в помещении было прохладно, и вообще судя по запаху это был какой-то сырой подвал, я ощутил, как меня бросило в жар. Выпутаться из неловкой ситуации было сложно. Спасла меня неожиданность. В стене с грохотом открылся прямоугольник, в который хлынул яркий свет. На пороге стоял женский силуэт. Если это очередная злодейка, я даже ей сейчас обрадуюсь.

На низком потолке зажглась подслеповатая лампочка, но ее хватило, чтобы рассмотреть Аврору, что зашла и теперь возвышалась над нами.

— С пробуждением, профессор Кеназ, — сказала секретарь, и в ее голосе послышался такой сарказм, что я догадался: не спасать она нас пришла.

Оливия

Я лежала в сырой непроглядной темноте, голова нещадно болела. Постепенно память возвращалась, подкидывая новые эпизоды, произошедшие в последние месяцы моей жизни. Последнее, что я помнила — яркая вспышка и тупая боль в затылке.

Если не считать этого, других травм я не чувствовала. Я лежала на животе, уткнувшись лицом во влажный пол. Запястья были стянуты веревкой и зафиксированы за спиной. Судя по тому, как онемело и продрогло тело, пробыла я в этом сыром подвале не один час.

Я попыталась сменить позу, чтобы хоть немного размяться. Хорошо было бы сесть, чтобы не так сильно мерзнуть.

— Оливер, — раздался голос профессора совсем рядом. Я всматривалась в кромешную тьму, но так и не увидела ни Альберта, ни кого-либо еще.

Наши воспоминания обрывались на одном и том же моменте. Больше в подвале никого не было. Да и в лаборатории в тот момент мы были одни. Попытка выяснить, не причастна ли к нашему похищению Изольда привели к странной откровенности со стороны профессора. Или это были последствия удара? Он больше ничего не чувствует к Авроре? Что он имел в видупод “тоже”. Неужели…