Книга Руссия магов, страница 76 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Конечно! – моментально воскликнула сиделка, подпрыгнув на табурете, куда только успела сеть. – Что будем делать?

– Ч-ш! Ты чего орёшь, как ужаленная? – я прижал палец к своим губам. – Это секретная информация!

Марфа села на место, заозиравшись по сторонам, и попыталась создать выражение партизана, готового на любые пытки. Ну-ну! Уже вечером все всё будут знать, хотя настроена девушка на обратное. Чёрт её знает, может и умеет держать рот закрытым?

– Ответы нужно написать, но мне нездоровится, да и конвертов нет, – я обозначил фронт запланированных работ.

Не успел я продолжить, как девушка вскочила и снова исчезла за дверью. Н-да! Пожал плечами и выпил кваса, оставшегося в стакане после встречи со следователем. Хотел налить ещё, но не успел из-за прибежавшей сиделки с пачкой конвертов, причём, явно женских. Вензельки в углах не оставили мне возможности двоякого толкования насчёт заказных принадлежностей для личных депеш у местной аристократии.

Девушка заняла место в кресле за столиком, напротив моей кровати, и застыла с ручкой в руках, внимательно глядя на меня и ожидая начала диктовки. Предварительно написала инициалы адресатов, чьи имена быстро прочла, как и тексты, что мне прислали. Ну и ладно.

– Я серьёзно, Марфа, – пришлось нахмуриться. – Это очень важно, и распространяться на эту тему нежелательно. Ты сможешь мне дать гарантию?

– Всенепременно! – девушка гордо выпрямилась.

Я отчего-то поверил в то, что информация о письмах уже не секрет, так как получены они почти открытым способом, однако о том, что написано в них, сиделка-аристократка распространяться не будет.

– Пиши два одинаковых текста, – я приступил к ответу. – Принимая во внимание Ваше послание, как проявление уважения, я соглашусь на встречу. Эм… – задумался о лаконичности. – Не слишком сухо, как считаешь?

– Хорошо и просто написано, – серьёзная девушка дала характеристику моему скупому красноречию. – Подпись какую ставить? – Марфа застыла, держа перо над изящной чернильницей из явно дорогого металла.

Тут уже я впал в ступор. Блин, как не хочется заранее вскрывать карты! А интересно, что там по этикетуполагается? Да какая, собственно, разница!

– А никак не подписывай, напиши дату встречи завтрашним числом, – я принял волевое решение. – Да, пусть так и будет, – согласился сам с собой.

Точное время пускай сами выясняют между собой. В конце концов, я пострадавший или где?

– Сургуч плавить? – поинтересовалась девушка, закончив писать. – У меня есть красного цвета.

– Без разницы! Плавь любой, – безразлично махнул я. – И неси сюда, я припечатаю своим перстнем.

Марфа поднесла их, и я сделал оттиски на каждом письме, отметив, с каким интересом разглядывает геральдическую руну Рюриков девушка. Но это интерес, сугубо ради интереса, ведь я не заметил проявления иных эмоций, как ни старался.

Сделал вывод, что сиделка из аристократов ничего в нём не увидела, или увидела, но не узнала до конца в этом старом перстне, причислив его к очередной загадке путешественника, меня, то есть. Да и маленькая она, если прикинуть, сколько времени украшение хранилось в закромах императорского дома.

А вот ещё, я заметил тонкую, еле уловимою ниточку тепла, молнией пролетевшую из центра моей груди через всё тело к перстню. Может, погорячился, когда одевал? Теперь поздно метать бисер и за голову хвататься. На всякий случай, попробовал его снять – попытка оказалась бесполезной, как и в первый раз.