Книга Скрижаль, страница 71 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Ну, интересно же! – не успокоился Калигула, беря из призрачной посуды, стоявшей персонально перед ним, фужер с чем-то шипучим. – Вот вы, хвостатые и симпатичные, как думаете?

Русалки закивали, а одна, самая смелая, что-то говоря, подошла к кузнецам и попыталась заглянуть им за спины. Но не тут-то было! Двое работяг в фартуках пресекли её попытку на корню, а один из них даже ущипнул за хвостик в известном месте. Русалка округлила глаза и треснула плавником пощёчину смельчаку.

Естественно, что никакого звукового сопровождения эмоциональной перепалки, последующей за этими действиями, никто не услышал, словно персонажи находятся в изоляции. Хотя диспут, судя по мимике и жестам, наполняют изысканные выражения, как по звуку, так и по смысловому значению.

– Да, ну и ладно! – снова отмахнулся Чукча и повторил заход по ликёру хозяина лавки. – Зато! – поднял он вверх лапку. – Какая интрига разворачивается, однака!

Они вдвоём продолжили наблюдать за выяснением отношений русалки с подругами и двух чудаковатых кузнецов, периодически не выдерживая и откровенно хохоча над ними, не забывая иной раз подпитывать накал страстей и разбавлять его шутками.

Но неожиданно Калигула стал серьёзен и по-иному взглянул на своего нового товарища. Во взгляде читалась предельная концентрация, а глаза старика превратились в два уголька, готовясь прожечь в таракане дыру. То, что наметился серьёзный разговор и к гадалке ходить нет смысла.

– Что-то не так? – у Чукчи изменился голос. – Я же прекрасно вижу, что у тебя в мыслях вертится масса вопросов.

Преображение некогда чудаковатого таракана произошло столь радикальное, что взгляд Калигулы сменился на искренне удивлённый. Он попросту опешил, не найдяноток интонации северных народов в твёрдом как сталь голосе весельчака и любителя каламбура – Чукчи.

– Эм-м… – начал было Калигула, но вдруг осёкся под властным и высокомерным взглядом реальной сущности, живущей в собеседнике и тщательно маскируемой тараканом. – Я, собственно…

– Смелее, друг мой, – подбодрил его собеседник. – Раз начал говорить, то продолжай. Нет ничего хуже недомолвок и недосказанности среди партнёров, обречённых на длительное совместное существование. И лучше, если существовать мы будем не иначе, как друзья, поверь! – добавил он, удобнее усаживаясь, закидывая ногу за ногу и скрестив две пары рук на груди. – Спрашивай, или жалеть станешь. Но помни и об ответных вопросах с моей стороны, – он сделал паузу, испытующе глядя на деда. – Подумай, взвесь и говори свой вопрос. Не стоит бояться, как ты сейчас делаешь, ведь я не страшен для друзей и друзей моего избранного хозяина. Заметь, что именно мною избранного. Ну же, смелее!

– Да я понимаю всё… О-хо-хо… вот влип, а ведь, как нутром чувствовал! – вымолвил дед со вздохом и качая головой. – Дай собраться с мыслями, ведь твоё преображение слишком кардинально и неожиданно!

– Хе-х. Пожалуйста, настраивайся, – пожал плечами Чукча. – Торопить не буду, ибо прекрасно тебя понимаю.

Дед задумался, отвёл взгляд и посмотрел на продолжающих ругаться русалок с кузнецами, словно почувствовавших необходимость оставить таракана и элементаля одних.

Наконец, после продолжительной паузы, старик почесал затылок, сняв перед этим ушанку, и выпил из призрачной посуды тонизирующего. Таракан повторил его действие с напитком, но уже со вполне реальным, и вновь устремил пронизывающий взгляд на собеседника, выражая готовность выслушать вопросы и правдиво ответить на них, по возможности правдиво и полно, естественно.