Книга Скрижаль, страница 84 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

А мне не кажется удачным стоять и ждать ответного залпа от противника. По мне, так нужно всегда перемещаться, менять позицию и вообще, активно себя вести. И вот для этого мне просто необходимо удобно одеться, защитить суставы от травм, по возможности, конечно же. Тут и налокотники и наколенники нужны, а по максимуму и голень прикрыть неплохо, и так далее, и тому подобное.

Короче, мыследеятельностью я себя обеспечил и, взявшись с новыми силами за черчение с рисованием, я продолжил работу с изысканиями решений по изготовлению некоторых приспособлений, применимо к реалиям этого мира и времени. Технология производства может стать камнем преткновения между мной и моим успехом. Так что, есть над чем ещё ломать голову…

– Хозяина! Поднимайся, однака! – голос Чукчи застал меня спящим прямо за столом. – Наступило время завтракать и дела делать! Утро на дворе, однака!

Подорвавшись с места, я потёр лицо и осмотрел свою, изрядно помятую физиономию в зеркале. О боже! За одну ночь так износить лицо? Это ещё умудриться надобно! Моё отражение, которое в этом мире зачастую пренебрегает хозяином и живёт своей жизнью, укоризненно глянуло на меня, отразив высочайшую степень недовольства. Кстати, я заметил такую тенденцию, как эпизодичность в жизни моего отражения, да и всех остальных.

Дело в том, что двойники в зеркалах не всегда ведут себя независимо, а периодами, словно их поведение от настроения зависит. По большей же части, я вижу в зеркале то, что и привык видеть в обычной жизни своего мира, а именно, отражение себя без заморочек с иным поведением. Но это не про сейчас.

Так вот, обменявшись изучающими взглядами, я расшифровал толстый намёк от себя тамошнего, о крайней необходимости принятия срочных водных процедур, желательно бодрящего действия, а попросту если сказать, то нужно облиться колодезной водой, и желательно проделать эту утреннюю экзекуцию над своим телом несколько раз. Угу!

– Хозяина, – напомнил о себе ангел-хранитель с усами. – Пускай твоя поплескаться сходит, а моя займётся с Калигулай завтраком, однака! – обозначил он свои планы на ближайшую часть утра. – А то вчерась мы спать уклалися совсем, однака, мало-мало кушамши! – пояснил он причину расстройства в голосе.

Я отвлёкся на этого деспота и поискал в комнате Калигулу. Дедушка элементаль где-то завис, наверное. Ну, или спит. Хотя я его понять не в состоянии из-за его духовной составляющей, которой спать хотеться не должно.

– Чукча, ё-моё! Да делайте вы уже завтрак, а как справитесь, то разбудите остальной люд! – отмахнулся я в сердцах, но, всё-таки, дал указания. – Мне понадобятся и Гришка и Тимка. Пускай не расхолаживаются, – выдал я предостережение для доведения его до парней. – Дел уйма! Иначе неподготовленными с Распутиным в охранение отправимся!

– Пущай твоя не волнуется, начальника! – козырнул Чукча, отвлёкшийся от изучения блюдца на предмет крошек. – Моя очень постарается, однака!

– Ну и отлично! – обрадовался я в душе, сочтя, что в момент процедур мне никто не помешает разглагольствованиями. – Исполняй! Хотя, постой! – я буквально выкрикнул последнюю фразу.

– Чаво, однака,хозяина так разнервничалася? – среагировал удивлением таракашка.

Мне же не давала покоя пресловутая скрижаль, упомянутая Лазарем. Даже ночью, когда я проводил время за полезными изысканиями в области военного обмундирования, думы об этой загадочной штуковине не покидали моего воображения, распалённого походами и кровавыми баталиями на поле брани.