Книга Рекруты магов Руссии, страница 53 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Так себе удовольствие получилось, зато, как же полна и обширна гамма новых ощущений! Прям такая, что я первый раз пожалел о пребывании в сознании, а не о нахождении в состоянииотключки под присмотром Рунных Магов Жизни из Академии.

Порой мне казалось, что даже мой боевой конь морщился и отворачивался в те моменты, когда я зубами скрипел. Например, как при избавлении от рубашки. Ткань к ране прилипла в некоторых местах, и её никак снять безболезненно не получалось.

Сочувствовал, наверное, что и сейчас делает, следя внимательно за нами своими огромными и умными глазищами. Скоро дойдёт до того, что он мне овса или травки предложит, в знак заботы и сострадания о новом напарнике. Блин… Юмор не к месту.

– М-да, – Гришка прищурился, напрягая глаза, и присмотрелся к ране. – Сейчас я, погоди секундочку.

Он встал на ступеньку кареты и снял фонарь, после чего приспособил его рядом на колесе. Открыв створку, молодой граф Распутин запалил фитиль от огнива, идущего в комплекте с этим прибором, и занялся оценкой нанесённого мне ущерба.

Разглядывал плечо Гриня долго, а я не мешал, осознавая всю важность этого обследования.

При таком вот, затянувшимся первичном осмотре, выражение лица он сделал приближающимся к похоронному.

– Гриш, это всего лишь плечо, – решил я его подбодрить. – Ранения в такие места бывают смертельными, но уж крайне редко, – я, как смог, пояснил очевидное. – Понимаю, что выглядит не очень, да и сильно рваная рана, наверное, однако, ты это, э-ээ, давай, проанализируй, и определяйся с лечением пациента. Эм-м, а точнее, с первой помощью, – завершил я мысль и отметил кивок сосредоточенного Григория.

Мой оруженосец воспрянул духом и ещё несколько минут изучал плечо. Его хмурое выражение стало для меня привычным за столь непродолжительный срок. Кстати, совсем несвойственное для весёлого и жизнерадостного друга выражение. Непривычное такое.

– Феликс, э-м… – как-то неуверенно начал говорить Гришка. – Я не ахти какой целитель и тем более врач, даже фельдшер из меня с серединки на половинку, – он оторвался от созерцания раненого плеча и сконцентрировал взгляд на моём лице.

– Гриня, – я правой рукой похлопал его, приободрив. – Я готов к вердикту, так что оглашай результаты осмотра смелее.

– Так вот, – он замялся и прибавил огня в фонаре, сделав освещение ярче. – Э-ээ… Буду прямолинеен!

Григорий подтянул свой набор первой помощи и кивком головы намекнул, что мне следует обратить внимание на действия друга.

Я, естественно, последовал немому совету и начал наблюдать, как мой оруженосец вживается в роль полевого медика, извлекая безликие и однотипные флакончики с препаратами, отличающимися лишь полосками пояснений, закреплёнными на горловинах.

Затем он вытащил подозрительно блестящую коробочку, и, после несложных манипуляций, в руках Распутина блеснула игла. Крохотным моточком нити он поставил крест на моих мечтах о несерьёзности ранения, как и на возможности отделаться одной только перевязкой.

– Будем зашивать, – завершил он приговором свои манипуляции с набором медика. – Иначе будет только хуже.

Я уже успел мысленно свыкнуться с этим и никак не выдал страха перед штопкой тела наживую.

– Тогда, Гриня, погоди секундочку и ты, – я остановил готовящегося к процедуре друга. – Подойди сюда, мой боевой товарищ, – обратился я к своему четвероногому напарнику. – Гриш, там в какой-то из седельных сумок припрятано крепчайшее из крепкого, что Грох пожаловал в дорогу.