Книга Рекруты магов Руссии, страница 57 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

И вновь наступила пауза в диалоге, а я аккуратно приподнял веко, чтобы образовалась крохотная щёлочка для наблюдения за окружением.

Нет никакого желания сразу выдавать свой приход в себя, что приведёт к необходимости отвечать на неудобные вопросы, на которые наверняка уже успел ответить Гришка, исходя из придуманной им наспех истории.

А иначе? Так иначе, велика вероятность прокола с моей стороны, поэтому лучше пока понаблюдать, да послушать. Ну и рассмотреть этого старца, уж больно хочется. Судя по голосу – человека умудрённого и с богатым жизненным опытом.

Именно с такими мыслями я и приступил к знакомству с ситуацией вокруг.

Н-да… Ну, что могу сказать? Мы остановились в лесу и это не удивительно, ведь средняя полоса России и в моём мире не страдала их отсутствием. А в этой, параллельной или перпендикулярной Руссии, растительности всяко поболе будет. Живя тут, я уже многие изменения успел увидеть, а отличия, кстати, и Земного ландшафта коснулись.

Тогда, чего философию разводить с вопросами о флоре и фауне, спрашивается? А? Правильно – не стоит и заморачиваться с этим.

Одно меня смущает, и это то, что возможно я не просто одну ночь проспал, а парочку. Возможно, что и все трое суток в ауте прозябал. Вот ведь, незадача какая, и не уточнить с ходу никак. Интересно, а сроки доставки артефактов уже провалены, али как? Бли-и-ин.

– Кх-м! Зачем кусты-то приторочили позади кареты? – резонный вопрос прозвучал от старца, как результат обхода и осмотра нашего транспорта. – Что за нужда-то такая, поясни, а, мил человек?

Пока Гриня морщил мозг, придумывая мало-мальски правдоподобное объяснение, я, наконец-то, увидел вопрошающего человека и сфокусировался на этом персонаже. Тут же отдал должное колориту личности, и оценил харизматичность Гришкиного собеседника.

Бородатый, длинноволосый дедушка высокого роста с вытянутым лицом. Причём, борода тщательно расчёсана, как и чистые, слегка волнистые волосы светло-русого цвета, украшенные сединой. Именно украшенные, потому что лёгкая проседь ему к лицу.

Ухоженность старца бросается в глаза, что сводит на нет моё заблуждение о деревенском захолустье. Типа, «Прощай немытая Россия…» Бла-бла-бла… и всё такое. Не помню, кто там, но вроде из писателей, «патриотических деятелей» в кавычках, так выразился в истории моего мира. Так вот, этот персонаж явно к другой России относится. К мытой.

Ну вот, я опять отвлёкся на философские размышления.

– Э-мм… – Григорий приступил к ответу. – Так ведь, оно и понятно! – деланно сыграл удивление друг, – Знамо зачем, от лихого люду в лесах промышляющего, – практически не соврал Распутин. – Их полно нынеразвелося, до чужого добра охочих!

– Хм, – среагировал дедушка и кивнул, соглашаясь с веским доводом. – Ну, коли так в самом деле дела обстоят, то верю. Однако, – возразил он, сделав акцент, – однако, в здешних местах лиходеи не лютуют, разве что соседи бедокурят, и то, по мелочи, в основном. Сено своруют… – добавил собеседник, задумчиво глядя на нашу карету.

Диалог опять прервался, и я продолжил визуальное знакомство с аборигеном.

Одет старец в широкие штаны, заправленные в портянки, намотанные почти до колен и в длинную рубаху из грубого материала, и опоясанный расшитой лентой.

Обут в лапти, что меня обрадовало, ведь ранее я не видел этого шедевра в этом мире. Поверх всего накинут плащ или накидка, тоже грубая и смахивающая на мешок с капюшоном и рукавами. Что по цвету, что по материалу и форме покроя, если так об этом мешке выразиться можно, ибо покроем тут и не пахнет.