Книга Рунические войны Захребетья, страница 14 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

С этими словами он вынул два свитка из внутреннего кармана и положил на стол, заставив меня вспомнить старый кусок пергамента, используемый на дне рождения Марфы Шуйской. Вот же я бестолочь!

– Спасибо тебе, Артур! – я ткнул Гришку и кивнул на столешницу. – Малахитовым-то нельзя пользоваться, а вот обычными порталами – запросто! Сколько я тебе должен? – я глянул на старшего товарища.

Артур встал и махнул рукой от досады. Затем покачал головой.

– Ничего не надо, – снисходительно добавил он, подходя к двери. – Возвращайтесь назад без приключений, и этого будет достаточно.

Антиквар вышел, а мы с Гришкой продолжили скорые сборы в дорогу, думая о своём.

Григорий, скорее всего, о встрече с Василисой мечтает, а я вот рассчитываю застать графа Татищева в лесной деревеньке, а то только это место назначения я помню хорошо, чтобы воспользоваться для перемещения портальным свитком.

Одевшись согласно погоде и вооружившись так, как положено, мы с верным оруженосцем вышли на задний двор дома. Тут я, по привычке, проверил целостность полога непроницаемости, добавил немного своей внутренней энергии для его поддержания и шарахнул свитком о землю.

В голубоватом мареве отразился уютный дворик в лесном селении Деда Ермака, мы переглянулись с Гришкой, подбадривая друг друга, и решительно шагнули на другую сторону телепорта.

Портал за нашими спинами схлопнулся и мы, оглядевшись мельком, направились к низенькому крылечку знакомого дома. Постучали, соблюдая приличия, и застыли в ожидании ответной реакции хозяев.

Причём, Гришка начал лыбиться непроизвольно, и лучиться от радости по поводу скорой встречи с Василисой. Ну, это же естественно для сердца, полного любовнойстрасти.

Я вот, к примеру, этой страсти пока ни к кому не испытываю. Ни к Роксане, блондинистой нашей подруге, ни к Марфе Шуйской и даже к Ксении у меня сложились иные чувства, от любви далёкие, не говоря уж об Анне Демидовой. А у него, рыжего – настоящие чувства! И не врёт он, по-моему, относительно планов супружества.

Ответной реакции на стук не последовало, посему я повторил попытку достучатся до домочадцев. Ноль реакции.

– Может, войдём? – неуверенно спросил Гриня. – Тут такое в порядке вещей, если помнишь. Входи, коль с добром, да будь гостем.

– Э-мм. Ну, пойдём, поздороваемся уже в доме, – принял я предложение и толкнул дверь.

Мы вошли, стараясь ступать громко, дабы привлечь внимание хозяев, а когда остановились посреди единственного зала, то я забеспокоился.

– Пахнет провалом плана, – добавил я, задумчиво осматриваясь.

Пусто вокруг, нет уюта. Покинуто место, аккурат около суток назад, если прикинуть по пыли на столешнице и лавках с сундуками.

– А ну-ка, – развернул я начавшего расстраиваться Григория. – Пойдём-ка, остальные дома глянем, Гринь.

– Угу, – кивнул молодой граф Распутин. – Мне что-то худо от чувства, что мы запоздали.

– Ничего! Просто лёгкую корректировку произведём и дождёмся всех у Артура, – подбодрил я друга, хлопнув по плечу.

Более не заостряя внимание на хозяйстве Деда Ермака, мы спустились по знакомой тропинке до мостков, где я помнил пару подворий, абсолютно точно жилых. Ну, в смысле, с хозяевами, которые были, а не заброшенные, как многие хозяйства в лесном посёлке.

Результат оказался предсказуем. Покинуто поселение, и о чём я думал? Ну, сколь продлятся сборы в дорогу, если брать ничего по большому-то счёту. Ну и Татищев всех успокоил, наверняка тем, что заверил в решении житейских проблем, пока не отступят зимние холода. Он это умеет.