Книга Рунические войны Захребетья, страница 21 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Ермак неожиданно подошёл ко мне вплотную, положил руку на плечо и глянул в глаза своим излюбленным взором умудрённого жизненным опытом человека.

Вдруг дедушка изменился в лице, усмехнулся и улыбнулся, похлопав меня по спине и плечу. А потом отошёл, не сказав ни слова. Ну и ладно!

– Граф, вы сегодня отдыхайте, а завтра приступайте к своим делам, – посоветовал я Татищеву и встал из-за стола. – Надеюсь, никто не злится на меня?

– Да нет, Великий Князь, – заговорил серьёзный Артур, без тени иронии и абсолютно серьёзно, с почтением даже. – Мы всё поняли и принимаем тот факт, что были не правы. Это твоё население и ничьё больше, а наше знакомство, – он глянул в сторону Ермака. – Это просто знакомство, и ничего более. Хотя, мы друзья, если говорить точно. Ты сам нас прости, – завершил он и кивнул, обозначив поклон.

Я поклонился в ответ.

– Нет проблем, – повёл себя я вновь какнебывало, уже откровенно радуясь. – Так что с постоем-то?

Я воспользовался моментом и заговорил о насущной для себя проблеме, пока что не видя решения и не зная подробностей о состоянии дел с этой задачей на данный момент.

– Да решено всё уже, – пожал плечами Артур. – Второй этаж бабоньки в порядок приводят, от пыли там избавляются, влажную уборку делают полностью на этаже. Скоро всё тут опять станет свободным, На первом-то этаже, – обрадовал он меня несказанно.

– Ну и славно! Я, в таком случае, пойду к воскрешению готовиться, – обозначил я завершение общения на данный момент и озвучил ближайшие планы.

Дед Ермак вскинул бровь и, выражая бескрайнее удивление, глянул на хозяина дома.

Артур отмахнулся, а жестами и мимикой показал, что пояснит позже Ермаку местные заморочки. И меня тоже успокоил, выразив пантомимой, что проговорит нашу легенду и предупредит Деда, согласуя ответы на возможные вопросы обо мне.

Я спокойно вышел из зала и направился к себе в комнату, снова лавируя между узлов с пожитками, но зато с чувством выполненной задачи по поиску постоя для своих новых подданных. Ну, или свободному населению поместья. Если честно, то я пока не до конца понял, они что, крепостные мои какие-то, или что? Уточню потом.

А так, в качестве промежуточного итога получается, что кое-что я да, сделал, хотя дело было уже решённое. Всё равно, обозначил себя и своё отношение к делам перед старшими товарищами, что тоже важно.

С этими мыслями я вошёл к себе в комнату и обмер от неожиданности, встретившись взглядами с Марфой и Роксаной. Вздрогнул даже.

Хл-ле-сь! Мне прилетела звонкая пощёчина вместо здрасьте от Роксаны.

Хл-ле-сь! Сразу прилетела вторая вместо привета, по другой щеке от княжны Шуйской, и я встал посередине комнаты, как оглоушенный тазом, и ошарашенно гляжу на парочку злющих дамочек.

Рано я обрадовался, как следует из приветствия соскучившихся мадам.

– И я рад вас снова видеть в добром здравии, – пробубнил я, поглаживая щеку, ту, что ближе к Марфе.

Оказывается, у госпожи Шуйской рука тяжелее Роксанкиной, а с виду и не скажешь, как и про характер. Всё, оказывается, обманчиво с первого-то раза.

– Нет, вы посмотрите-ка на него! – всплеснула руками блондинка и плюхнулась в кресло. – Он ещё и отшучиваться пытается, вместо прощения, которое обязан просить за наши расшатанныенервы, – добавила Роксана сгоряча, и уставилась на свои колени, теребя край юбки. – Марфа, ты-то чего молчишь?