Книга Рунические войны Захребетья, страница 56 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Она лихо сцапала денежки и, толкнув соседку указала на свой товар.

– Матрёна, пригляд твой мне туточки спонадобился, – выпалила скороговоркой торговка и развернулась ко мне. – Господин хороший, я скорёхонько всё соберу, и мы с мужем мойным прибудем к отправке, товар вручим и за всё отчитаемсу, – пояснила она и убежала, даже не интересуясь, где мой вагон находится.

– А тут всё одно, тягла сегодня то – дык токма армейская и встала, – пояснила ситуацию с транспортом торговка по имени Матрёна, правильно истолковав моё беспокойство. – Не промажет чай, – успокоила прямо. – Пирожков, можа? Ой, вкусныя!

Она протянула вместительное лукошко, которое я автоматом забрал и сунул ей в уплату пятикопеечную монетку, чем сильно обрадовал.

– Феликса спрашивай, ежели что.

– Благодарствую! Ой, благодарствую, барин, да за щедроты твойныя! – запричитала счастливая торговка.

Но я уже развернулся в сторону привокзальной площади, где оставил новых знакомых стоящих в очереди. Стою с двумя корзинками в руках и глазам не верю. Очередь исчезла и только дворник в фартуке занимается уборкой мусора.

– С-с-с-ф! Ф-ф-с! А-а-а! Пч-хи…

Я скосил глаза на своё плечо и оценил внешний вид своего рыжего фамильяра.

Видос аховый. Мокрый до кончиков усов в буквальном понимании этого слова. Один ус вообще украшен солидной каплей и подрагивает. На шее у бестии появился лоскут оторванный от платка и повязанный на манер шарфа. Взгляд у узурпатора умоляющий.

– Твоя, к примеру, начальника – очень правильный приоритет составила, – начал он подлизываться, учуяв сдобу и пирожки в одной из корзин. – Только моя вота, ф-ф-ф… – он шмыгнул, втянув носом воздух и демонстративно вытерев сопли. – Со-о-овсем простуженная моя, аднака, – выдал он самолично составленное медицинское заключение. – Моей надо крепчайшего…

Так! С этим кадром всё понятно и характеризуется одной знаменитой фразой: «Друг хочет выпить!»

– Н-да уж… – я не дал развиться его плаксивому монологу с жалобами на жизнь. – Чукча, блин, ну вот как тебя, магическую личность, могло угораздить простыть? – подметиля несопостовляемое и направился ко входу в здание. – Ты, давай, бациллы свои мифические не разбрасывай по сторонам, а путь к моему Другану обозначь. Не поверю, что ты разведку не произвёл. Нам с тобой проведать конягу надо и наши места в эшелоне искать, ну, или в этой твоей, в тягле механической, – обозначил я первоочередные задачи рыжему, ставшему сейчас бледненьким и болезным. – А там и ужин сварганим, и пару капель крепчайшего тебе выделю, болезному.

Таракан было насупился, однако быстро внял здравому смыслу полученных вводных.

– Моя всё прознала, покамест хозяина любезность оформлял с новыми знакомцами! – он ответил чуть бодрее, но с ноткой критики. – Туда нам, аднака!

Рыжий даже немного обрадовался и указал обеими усами направление к месту концентрации конного транспорта отправляющихся. Причём, путь пролегает мимо вокзала и по тропке, огибающей его вокруг.

Я так и побрёл мимо дворника, глянувшего на меня подозрительно. Я его понимаю, как и вопрос, не ускользнувший от ментального чтения. Ну да, чего это приезжий повёл себя не как все?

Миновав стража чистоты и порядка, я встал перед забором, огораживающим территорию вокзала.

– Штакетины в стороны разведи, хозяина, – нашёлся с решением рыжий. – Тута все местные так ходят.