Книга Рунические войны Захребетья, страница 83 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Огонь, вода, ветер, земля… Это те стихии,что вполне логичны и имеют широкое распространение в среде магов. Однако есть и ещё парочка, очень редких стихий о которых я давно догадался. Стихия жизни скрытая в каждом человеке, как пример. Вот ей я и пытаюсь управлять.

Руны исцеления и восстановления дают представление и какой-то способ контроля, но что-то говорит мне о недостатке такого способа. Руны подсмотренные у разных магов похожи в действии, но кроме загадочной девушки Василисы, найденной в глухой деревеньке. У неё по-иному всё.

Я затеял вязь и придал ей строгие контуры, перестроив в пентаграмм. По углам правильной фигуры я расставил известные руны основных и широко распространённых стихий, а затем занялся вводом в построение жизненной, определив ей место основной в пятиугольнике.

– С этаким казусом будут разбираться, – заявил Ефим не обращая внимания на мои потуги. – Одно скажу, с уверенностью и достоверно – это спланированная диверсия супротив грузового эшелона. Того-самого, что с востока идёт.

– Это дело, – я машинально буркнул ему в ответ, продолжая сосредоточенно заниматься своим делом.

В результате, я обобщил и проанализировал все виденные образы жизненных плетений и вязей целителей, а в итоге сотворил единую руну, если можно так выразиться. Вроде удачно.

Спустя несколько мгновений из центра моего живота, это примерно, вырвались нити незримые для окружающих и буквально впились в парня. Вот чёрт! Да рука – это не главная его рана. На горемыку что-то рухнуло и рёбра переломало.

Мне пришла в голову мысль попробовать сразу разобраться с повреждёнными костями человека и я сделал усилие по укрощению своих энергетических нитей. Получилось.

По вагону пронёсся противный хруст, а парень изогнулся дугой на столешнице. Я продолжил и…

Ну что я за имбецил? Говорила же мне прозрачная девка на зелёных качельках об ограниченном количестве жизненных сил, ну или внутренней энергии.

Зато парень успокоился и вздохнул полной грудью, прежде чем я начал валиться на пол вагона, да ещё и с идиотской улыбкой счастья на своём бледном личике… Ну здравствуй, пустота кромешная, давно не виделись, вот я и соскучился! Встречай постояльца…

Очнулся я на своей лежанке с отвратительным состоянием донельзя уставшего человека. Мерно покачивается вагон, что уже здорово. Это значит, что мы уже продолжили движение на восток.

Мне чертовскизахотелось ещё пофилонить, я лёг чуть удобнее и вырубился, не производя лишнего шума и не афишируя своего возвращения из обморока.

Проснулся я довольно быстро, как показалось, и чуть приоткрыл шторку дабы немного оглядеться. Констатировал для себя, что окружение в теплушке всё-таки поменялось и не имеет ничего общего с тем бардаком и хаосом со стонами и причитаниями.

Полосы стиранной ткани гирляндами свисают с протянутых по вагону верёвок. Их используют как бинты, не иначе. Однако, само количество тяжелораненых поубавилось.

Некоторые лежанки совсем пусты или дожидаются своих хозяев, давно покинувших их и занятых какими-то делами. Заметил парочку мест без признаков постельных принадлежностей и вещей.

В воздухе витают ароматы немудрёной пищи и стоит монотонное постукивание ложек по тарелкам и котелкам.

– Так! Раз поели, то попрошу господ на выход, – коротко проговорила Элеонора, не узнать голос которой просто невозможно. – Посуду в этот бочонок складывайте, – прозвучало дополнительное указание.