Книга Холод и тьма Порубежья, страница 28 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

– Ефим, а он часом не пошлёт? – с недоверием уточнила Элеонора, а я и остальные с ней согласились. – Ой! Я хотела сказать – не откажет? – благородная девушка поправилась, осознав, что грубо и неподобающе выразилась.

– Да и не бойся ты, отказу то! – продолжил Ефим для меня. – Поди ж ты, в армию принять просишь, а не освободить от оной, – завершил говорить старый солдат и кивком указал мне на выход извагона. – Вот к утру, в аккурат, и стоянка будет на цельные сутки. Станция крупная впереди, – пояснил он. – Там и поговори с комендантом призывного состава, – добавил он совершенно спокойно и откровенно улыбаясь. – А теперича, Феликс, – он как-то заискивающе глянул на меня. – Можа, выделишь страждущим немного крепчайшего, ну… из своих запасов-то?

Услышав дельный и единственно верный совет, точнее, даже и не совет, а чёткое указание по дальнейшим действиям, я принял его к исполнению.

Действительно, если пораскинуть мозгами и отбросить всякие условности, то комендант мне обязанным получается. Должен – если говорить проще. И нет смысла стесняться и вестись на поводу аристократических предубеждений с дворянской моралью. Просто глупо не воспользоваться таким бонусом.

Так я и уговариваю себя относительно будущего обращения к коменданту, а вот остальные попросту пялятся на меня и выжидают какого-то действия.

Бли-и-ин! Я и забыл про крохотную просьбу Ефима, хотя и грозящую перерасти во что-то ужасное. Типа истории с его ногами, ставшими хоть и целыми, но теперь одинаковыми. И что делать, спрашивается?

Окидывая взглядом лица затаивших дыхание друзей, я заметил изогнувшиеся усы узурпатора, причём торчащие не откуда-то там, а из-за волос Ефима. Вот же, зараза Рыжая! Таки спелись со старым воякой! Интересно, а Ефим чувствует его присутствие? Думаю, что да.

Я хотел сделать деспоту и залётчику мысленное замечание, но не успел.

– А что там с этим, ну, с тем беспамятным, которого вы утащили с Барри? – прервала сеанс всеобщего гипноза наша мелкая княгиня Врангель.

Я, было, уже понадеялся, что не будет звучать такого вопроса и… ошибся…

Рано я радоваться начал, как на поверку оказалось. Его просто отложили, и не нашли время лучше, чем вероломно задать его, вот прямо сейчас.

Скривившись, я постарался показать, что, мол, нехорошая эта тема для обсуждения. Однако, заинтересованные лица ребят начали угрожающе меняться в сторону отчаянного расстройства. Ну, или в сторону подозрения меня в утаивании секретов от дружного коллектива достойных личностей, умеющих хранить любые тайны, даже самые страшные.

– Вы уж определитесь, друзья мои, – я махом придумал на чём сыграть, чтобы соскочить с неприятной мне темы. – Итак, мы сейчас отдых с успокаиванием нервов наметили исполнить, или серьёзные разговоры разговаривать будем, а? – надавил я интонацией, и снова простучал пальцами по ножке табуретки незамысловатый ритм. – Вот, что вы больше предпочитаете?

– Э-мм… – Элеонора приложила палец к подбородку и бросила взгляд на мою руку, что постоянно находится околоеё ног, и что-то барабанит пальцами. – А-аа? – девушка покосилась на меня, а потом и на ножку табурета глянула с подозрением.

Далее, демонстрируя выразительную пантомиму с оттенками заигрывания, она загадочно прищурилась, и, гордо задрав свой носик, решительно отодвинула свои коленки подальше в сторону.