Книга Холод и тьма Порубежья, страница 8 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Сивый принюхался и потёр руки, предвкушая вкусный обед со скорым насыщением, а его большой товарищ услужливо подал деревянную ложку.

– Ну, ты ведь придумаешь чево-нибудь, – с оптимизмом ответил Барри, доставая четвертинку каравая. – На-ка вот, возьми-ка, – он протянул хлеб товарищу и облизнулся. – Тока зачерствел маленько, хлебушек-то, – пояснил он виноватым тоном и переступил с ноги на ногу.

Боль отразилась на его лице, что не ускользнуло от друга, приступившего к трапезе и уже зачерпнувшего вторую ложку каши.

– Чево ты скривился-то, так и не отпускает что ль? – спросил он, активно жуя.

Барии засмущался из-за проявления внимания к себе со стороны друга, замялся ещё сильнее и стал похожим на скромника чистой воды.

– Побаливает маленько, – признался здоровяк.

– Сам, поди ж ты, и не ел ничего? – Сивый перестал жевать и пристально всмотрелся в лицо друга. – Всё мне отдал? А ну, давай по очереди, – он поставил котелок между собой и Барри.

Они начали есть оба, но здоровяк жульничал и черпал кашу меньше своего мелкого друга, рассчитывая раздобыть что-то себе на ужин, в отличие от Сивого, который обречён сидеть в ящике до самого прибытия в пункт распределения призванных.

– Сивый, а помнишь того господина, что у нас револьверы брал? – поинтересовался Барри. – Он ещё стрельбу хорошую показал, – здоровяк прикрыл глаза, вспоминая детали. – Мудрёную такую, да с двух рук, хотя сам зарядить револьвер не умеючи был, – напомнил он пару моментов знакомства.

Сивый наморщил лоб.

– Хочешь сказать, что он тут? – лицо его просияло.

– Угу, – односложным восклицанием подтвердил здоровяк и кивнул, в очередной раз передавая ложку товарищу. – Он ещё всех врачует рунными вязями, окромя того, снабдил харчами весь эшелон, – добавил он, прожевав. – Шишкой станет вскорости, не иначе!

– Вот что, – Сивый выглянул из ящика и посмотрел по сторонам, удостоверяясь в отсутствии соглядатаев. – Барии, ты это… э-ээ, попробуй к нему ближе быть, авось и пособитчем старый знакомец.

– Я постараюся, – обрадовался здоровяк, получив хоть какое-то задание.

Он давно скучал по поручениям от своего неказистого старшего напарника, посему принял наказ Сивого с энтузиазмом.

– Только не налегай на господина, – предупредил Сивый. – Я-то тебя знаю, – пожурил он товарища, похлопав по могучей спине. – Давай, доедай, я же видел, что ты маловато кашки употребляешь, – мелкий жулик отодвинулся от котелка и тщательно облизал ложку, прежде чем вернуть её. – Хлеб токма оставь и давай, назад вертайся.

Сивый указал назад в голову эшелона и улёгся, а Барри закрыл дверку и зашагал к своему вагону, думая о том, как же ему стать ближе к молодому господину. Ну, и прикинул, а чем же он сможет им помочь? Но привычка верить Сивому осталась у Барри, и он дал себе слово приняться за дело по сближению, не имея понятия как это сделать, не налегая на парня. Он даже подумал о том, а может у парня создастся необходимость, чтобы здоровяк приналёг на кого-нибудь другого? Х-м?

Напряжённость прошедших дней лечения пострадавших сказалась на мне сонливостью. Я поставил статуэтку на полочку, поковырял ложкой немудрёную пищу и вырубился. А когда очнулся, то констатировал начало утра.

Подниматься сразу после пробуждения я не захотел и задумался, валяясь на лежаке и вслушиваясь в окружение под мерное покачивание вагона.