Книга Тайна Одинокого бастиона, страница 9 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Ты не серчаешь? А? Ефим? — обратился я к нему.

— Серчать? — развёл он руками и изобразил удивление. — За что? За то, что ты погулять решился и исполнил своё желание? Ты ещё не знаешь, как призывники гулять умеют!

— Хе-х! А много ты знаешь, а Ефим? — ухмыльнулся я, надевая рубашку и ища глазами штаны.

— Кхе-х! Дык, Феликс, — крякнул Ефим и подкрутил ус. — Я за всю жизнь, мальчик, больше забыл, чем есть знаний в твоей буйной головушке, — парировал солдат с иронией в голосе, или со снисхождением моему заблуждению насчёт его. — Если сравнивать всё с армией связанное, да с жизнью дорожной!

А я подумал, — Да если бы ты, хотя бы только представил, что я знаю и сколько, то твоя голова лопнула бы! У меня два деда в прошлом остались, которые всю жизнь, почитай-что с моих пелёнок, являли собой кладезь информации об армии двух эпох. Но вслух говорить я этого не стал.

Меж тем, Ефим запустил руку под лежанку и вынул из-под неё два больших саквояжа. Поставил передо мной, и замер, ожидая реакции.

— Ефим, а-а-а… А это что? — я покосился на них. — Только не говори мне, что там ещё чьи-то головы.

— Ну что ты, барин, — старыйвояка поднял раскрытые ладони. — Это добыча твоя, чистая. Всё остальное уже поделено между Сивым, Барри и Родионом Кутузовым.

— В смысле? — отстранился я одевая пиджак. — Деньги что-ль? Так их, вроде как, Потёмкина армейским передала? — неуверенно пробормотал я, вспоминая повествование Чукчи. — Или я ошибаюсь, как говорится, по сложившейся традиции, и в очередной раз?

Ефим довольно улыбнулся и положил руки на дорожные саквояжи.

— Интендантским вы, батенька, вместе с друзьями, денег отсыпали много, — перешёл он к проведению пояснительной работы по восполнению моей потерянной памяти. — Там достаточно.

— Кстати, Ефим, а что с моими дружками стало? — я решился на уточнение судьбы Сивого и Барри.

Ефим совсем довольным стал и, прежде чем ответить, открыл оба саквояжа.

Я обалдело уставился на две кучи женских украшений, поблёскивающих дорогими камнями и обязательно золотыми.

Если честно, то у меня аж дух перехватило, так как я раньше такое видел только в главных музеях страны. Типа всяческих Санкт-Петербургских и Московских хранилищ суперских ценностей, стоимость которых не указана. По причине отсутствия таковой, как явления.

— От же! А тута такая оказия случилась, — заговорил Ефим, очень преобразившись в серьёзного и рассудительного докладчика. — Господа Остапий и Барри, теперича включены в экспериментальную группу контролирующего органа, подчинённого генеральному штабу по линии интендантской службы! — огорошил он меня.

— Продолжай, будь ласков, — подбодрил я Ефима, перестав пялиться на злато.

— А чего говорить-то, — пожал плечами старый солдат. — Уполномоченные представители они, независимые инспекторы! Подчиняются штабу имперской армии, или тому из господ высокородных, кто комиссии возглавляет, если такие проверяющие уже прибыли, — разъяснил он.

— А сейчас? — мне потребовалось уточнение.

— Чего? — не понял вопроса Ефим.

— Сейчас они в чьём подчинении? — обозначил я направление своего интереса. — Кому подчинены, конкретно?

— Дык, это… — он потеребил макушку. — Знамо кому! Полина Николаевна, с коей вы барин помолвку справили, вытребовала их себе на весь срок работы в составе Большой Комиссии Контроля Военных Имперских Поставок, — разъяснил Ефим.