Книга Обратная сторона войны, страница 56 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Господин хороший, — он не выдержал моего изучающего взгляда и вновь жалостливо заговорил. — Верою и правдою служить стану я вашей милости, живота не поберегу своего…

— Погоди ты, про живот свой, — я остановил его лепет. — Кто ты такой вообще, рухнувший на мою голову? — спросил я, не подразумевая его ответной речи.

Братан тем временем развернулся и согнув шею уставился в глаза ослика. Животинка стойко выдержала прессинг со стороны моего боевого коня, но в конце-концов сдалась и зажмурилась.

— М-м… Алим я, — потупился мой проситель. — Алимом все зовут вашего покорного слугу, да и нарекли так же, мои бедные-бедные родители, которых я не припоминаю даже, — добавил он слезливо с намерением продолжить словоизлияния.

— Погоди, Алим, — я вновь остановил его жестом поднятой ладони. — Дай подумать…

— Как же? — встрепенулся толстячок. — Что барину, да магу величайшему думать? — он немного польстил мне. — Вы же один путешествуете, а это вовсе неправильно! У такого знатного аристократа, коим господин несомненно является, обязательно должен быть достойный слуга, — Алим смешно выпятил грудь, намекая на свою достойность. — Такой, вот прям весь умный и находчивый, как я, ваш покорнейший почитатель и преданнейшей из преданных слуг! — тут он снова сдулся, олицетворяя жалость воплоти. — Ну, господин хороший, ну не гоните меня… А? Всеми светлыми и тёмными богами заклинаю… Пропаду ведь… Фь-фь… — бедолагавсхлипнул и опустил голову, а Братан ткнул носом ослика.

Наверняка мой боевой конь впервые увидел эдакое чудо на ножках, с длинными ушами и очень похожее на лошадку. Братан очень поразился, что видно невооруженным глазом.

Мне стало неприятно видеть мучения этого простодушного человечка, но пока я не принял окончательного решения. Нужно узнать о господине Алиме немного больше, а там… А что там? Там я приобрету знатока восточных земель. Что-то говорит мне о невероятном количестве мест, где побывал этот колоритный персонаж.

— Как ты до торговли артефактами дошёл, а, Алим? — я задал первый пришедший на ум вопрос, чтобы прервать неудобную паузу.

Толстячок опять воспрянул духом и обрадовался нашему возобновлённому разговору, возлагая большие надежды на положительный результат со своим трудоустройством.

И тут меня осенило! Нет не по поводу его найма, а вообще, о том, кого же он мне напоминает. Это вылитый Армен Джигарханян, сыгравший роль Тристана в старинном фильме, который любили мои дедушки. Это «Собака на сене»!

Пройти мимо такого типажа невозможно даже для меня, плохо знакомого с давними героями строго синематографа.

— Так ведь, господин хороший, — Алим развёл руками. — А куда мне было ещё податься, коли мою любимую шарманку сломали? — он озадаченно скривился, вызвав у меня приступ внутреннего смеха. — Вот я и подумал, — продолжил незадачливый торговец. — Раз уж я поимел проблемы, некоего рода в городах и поселениях, то можно обосноваться на окраине и тихонечко заниматься сбытом, э-ээ-м, — он замялся, видя как я начинаю хмуриться. — Точнее, я просто созрел до величайшего открытия, такого как перепродажа… — Алим замер, ожидая от меня следующей реакции с очередным вопросом.

— М-да, Алим. Смотрю я, что не задалась у тебя торговля, — я усмехнулся, а он потупился.

— Нет, не задалась, — сокрушённо согласился он. — Даже Нюню пришлось заложить, — толстячок погладил ослика по шее. — Видите, как он понравился вашему боевому коню!