Книга Держава Владыки, страница 25 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Пришлось даже привстать в седле, чтобы подчеркнуть возникшее чувство восторга, а заодно и для удобства обозрения окружения.

А посмотреть-то есть на что, ведь лесной тракт вывел нашу компанию на обширный луг, занявший всё пространство вершины пологого холма. Потрясающий вид открылся.

Сказочно искрится снег укрывший землю с травой, будто белоснежным ковром бескрайних размеров. Он чудом зацепился за ветви многовековых деревьев и украсил их белыми шапками, сияющими в лучах яркого света. Иные их формы похожи на шубы и варежки причудливых видов, укутавших тела и руки сказочных персонажей дремучих Сибирских или Таёжных лесов. Снег словно испытываетсчастливые моменты жизни, купаясь в лучах нестерпимо яркого Солнца, собирая их и щедро делясь с окружающим миром. Мне даже приходится неосознанно жмуриться, чтобы не пострадало зрение.

А по весне снег заплачет. Он потемнеет от горести и исчезнет, но без малейшего сожаления за своё бесцельное существование.

Ведь если и дальше погружаться в полемику философских суждений о смысле бытия, то его время не пройдёт бесследно, и не будет бесполезным. Он полностью отдаст себя той новой жизни, рвущейся к Солнечному свету сквозь серый и чёрный покров. И молодые почки раскроются на ветвях, и будут помнить они о тепле, подаренном снегом в студёное зимнее время этих суровых, бескрайних широт Империи Росс.

А, я? Что я оставлю после себя? И речь идёт не только о чём-то полезном для общества, а и о банальной человеческой памяти.

Поступки? Жажду наживы или обычный эгоизм человека, живущего ради себя? Циник, чрезмерно заботящийся о собственной пользе, выгоде, ставящий свои интересы выше интересов других людей? Ведь всё то хорошее, что я сделал – всего лишь случайность, или побочные следствия конкретных поступков на пути к собственному успеху.

Может и так. Однако, я никогда не сознаюсь себе в этом, как и любой другой человек, будь он на моём месте, или на своём. Это аксиома, не нуждающаяся в доказательствах, так как с всеобъемлющей полнотой отражает сущность человека.

Альтруистов не бывает в природе, а тем более в девственной, в дикой. Зато бывают люди, заставляющие себя жить в качестве альтруистов, по выдуманным законам. Хе-х, ну, а вот выдумали их – м-мда-да, господа… Выдумали-то их, а потом и классифицировали, как и дали характеристики – те же самые циники и эгоисты… Вот такой па-ра-докс, господа!

Мы только-только миновали практически плоскую вершину холма и начался пологий спуск.

– О чём-то важном задумались, господин Феликс? – Магистр Рафаэль вырвал меня из размышлений, приотстав от Скарлет и поравнявшись с Братаном. – Вид у вас, знаете ли, уж очень красноречиво говорит о внутреннем споре, – добавил он, проявляя чудеса проницательности. – Правда, э-э-эм, тема мне непонятна. Поделитесь мыслями? – завершил тёмный и вопросительно приподнял бровь.

– Ничего такого, что могло бы вас заинтересовать, уважаемый Рафаэль, – я вежливо отказался от откровений, ипостарался сменить выражение философа на обычную заинтересованность пейзажем. – Хотя, признаюсь, есть мысли о том значимом месте, куда мы путь держим. Далеко до него? Может покажете, пользуясь моментом, так сказать, пока мы немного возвышаемся над лесом? – я завершил засыпать его встречными вопросами, а заодно и прогоняя остатки дум о вечном.