Книга Стезя судьбы, страница 54 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Так как меня обуял ступор, то я ничего не сумел вымолвить в ответ. А вот Огненный Фараон счёл такое поведение негласным намёком на продолжение своего обращения ко мне. Типа я разрешил.

— Простите меня, вашего ничтожного раба, о-оо, мой великий учитель, но мне необходимо прервать ваше путешествие в потустороннее, — продолжил Ифрит, не поднимая головы. — Ведь ваше тело собираются придать огню, — он огорошил меня вполне естественными последствиями ритуала прощания с найденными останками, погибшего меня. — И это затруднит ваше возвращение в мир живых, — он достроил логическую цепочку весомых причин своего появления пред моими очами.

— С-согласен, — я еле-еле выдавил из себя единственно возможную реплику. — Чего предлагаешь-то, Ифрит? — с трудом продолжил я диалог.

При этом, я держусь, самоотверженно борясь с истерическим приступом, подкатывающим от будущего решения проблемы. Причём, мандраж связан с ожиданием самого неожиданного и простецкого варианта решения труднейшей задачки.

Моисей, он-таки вовсе потерялся от такого непредсказуемого выверта в событиях, на который никак не рассчитывал, даже в своих самых смелых фантазиях.

Я не берусь и гадать, от чего он так размяк. От самого факта появления Элементаля Огня, или от стиля моего общения с этим божественным представителем. Я хозяин — он слуга. В смысле Ифрит слуга, а не Моисей.

Представив себе несколько вариантов дальнейшего развития истории своего… М-да… Своей несвоевременной кончины, наверное. Я принял решение не усугублять положения неопределённости, так как почувствовал уверенность в её положительном исходе.

— Ифрит, — я продолжил диалог с Элементалем Огня, создав глубокомысленное выражение, и прикрыл глаза, для акцента на созданном образе. — Ты, дружище, конечно можешь и дальше раскручивать маховик интриги, но давай-ка уже Анубиса призовём высунуться из-за полога невидимости, — досказал я, и открыл глаза, сосредоточившись на египтянском представителе.

— О-оо, мой повелитель, — Фараон опять взялся за свои плебейские присказки.

— Ифритик, милейший мой бог, я попрошу тебя обращаться ко мне без «повелителя»! — рявкнул я. — Давай строить диалоги нормально, с ответами и предложениями,как и подобает людским манерам общения.

Властелин огня, по-моему, внял моему настойчивому призыву и вдруг поменялся.

— Господин Феликс, — заговорил он так, словно, между нами, нету никакого временного препона, вносившего свои определённые неудобства в общении. — Я побеседовал с вашим Чукчей, который… — египтянин махнул рукой, прекратив углубления в предысторию своего перевоплощения в нормального. — Анубис? — Ифрит обернулся на резко возникшего бога Жизни и Смерти. — Где сейчас тела господ Феликса и Сэра Моисея?

— Братец, — Анубис сразу перешёл к ответу, по существу, но тут же очухался. — Ох, простите меня, господин Феликс, я тут вольничаю, раз вы настаиваете на прекращении игры в старину, — он моментально исправил положение моего удивления простеньким объяснением причин своих перемен. — Это наш выбранный образ для вас.

— Приятно, но не похвально. Продолжай доклад! — буркнул я, и мельком глянул на Моисея, чьи глазки уже начали готовится переместиться в глубокий закат.

Пришлось ткнуть боевого мага локтем, для недопущения предсказуемого обморока у неподготовленного человека. Хрен его знает, как-бы я сам реагировал на происходящее, окажись на его месте.