Книга Лаборанты Черного Приора, страница 34 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

— Фу-у-ух, — Остапий шумно выдохнул, и облегчённо вытер со лба капли холодного пота. — От же она!

Он бережно вытащил объёмную тетрадку и перевёл внимание на меня, ожидая продолжения вопроса.

— Меня интересуют имена, как и любая другая известная информация, о наших подопечных, — я не стал заставлять его долго ждать. — Вы же всех их отметили в своём склерознике, — утвердил я ранее услышанную информацию.

— Конечно! — Сивый не разочаровал меня своим уверенным подтверждением. — Все-все сорванцы на карандашике.

— Браво-брависсимо, господа! Так приступим к знакомству, — я глянул в сторону мокрых и понурых деточек. — Начнём по порядку! Кто такие вон те две девицы? — я указал серьёзным опричникам в сторону парочки девчонок, достаточно сильно похожих друг на дружку.

Остапий сосредоточился на записях и отыскал нужную строчку.

— Так, то Степанида и Варвара Карамазовы, дочери Мефодия и Фомы, с коими нам ужо довелось познакомится, в аккурат, когда Замок у Аврелия отбирали, — прозвучал первый из пояснительных ответов.

— Харахтеры? Дык, почитай под стать будут ихним родичам-лиходеям, — наш Бармалей подоспел со своим важным уточнением. — Порою, барин, проказничают-таки оные, да и похлеще, супротив тех мальчугангов-сорвиголов.

— У-гу, оно и видно, — подметил я, делая вывод и из своих наблюдений, пускай и не таких детальных и объёмных. — Та-а-ак, ну, а кто такой во-он тот парнишка, который недавно окно в гостиницеМарка шайбою выставил? — я указал Сивому на своего старого знакомого, паренька-заводилу с Верхней Террасы. — Хмурый такой в паре идёт, — уточнил я. — А заодно поясни — кто с ним вторым будет.

— Дык, барин, то отпрыск нашего старого знакомца, Графа Даниэля, дюже пельмени с чебуреками полюбившего, значится, — пробасил Борислав. — Хороший малый, токма непоседа та ешшо! — здоровяка передёрнуло с проявлением непроизвольной волны дрожи. — Б-рр, это оную парочку э-ээ, значится, мы давеча по чердакам сыскивали, да сымали.

— Сидор Лукин и Арни Дефо, — Сивый озвучил имена двоих хмурых парней.

— А-га, с этими господами вроде тоже понятно, — я удовлетворился столь развёрнутым ответом и перешёл к следующей паре мокрых Юннатов. — Теперь поведайте мне о следующих напыщенных кавалерах, готовых подраться друг с другом хоть сию минуту.

Остапий углубился в изучение важных записей, что оказывается слегка затруднённым из-за верховой езды. А лицо Борислава посетило выражение самодовольства.

— Баре, дык, то Арсент Розенберг и Клаус Роттердам, — он опередил своего мелкого друга с ответной речью. — Такие же соперники, стало быть, как и ихние сурьёзные папеньки-вельможи, — добавил он важное примечание, основанное на личных наблюдениях, не иначе. — Хотя, сами-то отпрыски из семей уважаемых аристократов будут.

— Девчоночки, те самые, идущие следом — то Марсельеза Шеффилд и Эммануэль Бисмарк, — эстафету вновь перенял Сивый, без труда поняв алгоритм моих звучащих вопросов. — Довольно сносные молодые госпожи, коли не в компании с пацанвою, — уточнил он.

— А во-о-он тот, донельзя мрачный парень, коей единолично шагает — покамест личность для нас непонятная, тё-о-о-мная, — Борислав харизматично изобразил разочарование и развёл руки в стороны, временно отпустив повод коня.

Конь сразу дёрнулся в сторону, почуяв свободу в выборе направления и попытался отдалиться подальше от моего Братана.