Книга Смена локации, страница 30 – Юрий Москаленко, Александр Нагорный

Я поспешно перестал пялиться на мадам, готовясь принять заслуженное замечание, но мне повезло… Занавеска проходящего паланкина отошла в сторону, движимая рукой путешествующего господина с большой бородой лопатообразных форм и пропорций.

— А ну-ка — ближе поди! — господин жестом призвал продавщицу. — Чего у тебя тут? Точно — свежее всё? — он придирчиво взглянул на лоток.

Я украдкой взглянул на него — интересно же, как выглядит представитель местной диаспоры или общины сословной, предпочитающий такой экстравагантный способ передвижения. М-мм, на людской тяге.

Помимо сильно бросающейся в глаза бороды, у господина имеется оригинальная шапка с крупным рубином над лбом. Отделка головного убора красуется дорогими мехами, а позади лисий хвост пришпандорен, ну, или какого иного зверя, пушного. И не жарко ему? Хотя… В пустыне аборигены-кочевники тоже носят тёплые вещи — и ничего, справляются как-то! Зато сразу понятно — передо мной аристократ или боярин с достатком.

— Коли так — подай пирога с гусиной печёнкой, — мужик в шапке передал через подручного с кривой саблей монетку, достоинства пока мне неизвестного.

Подручный расплатился и принял от тётки такой здоровенный кусман пирога, что обзавидуешься. Я невольно слюну сглотнул. Собственно, на этом торговая сценка закончилась и все занялись прерванным делом. Боярин зашторился, приняв пирог от помощника, а торговка отправилась далее, выкрикивая рекламные слоганы о товаре и позабыв обо мне, наглеце, что порадовало.

Тем временем, я оказался напротив местной гостиницы. Это трактир, совмещённый с апартаментами для постоя на втором и третьем этажах главного дома. Здание в основе своей деревянное, а торцевые стены сложены из камня и венчаются высокими дымоходами. Отчасти знакомая архитектура.

Перед трактиром раскинулся огороженный двор с конюшней и хозяйственными постройками амбарного типа. Ворота открыты для уезжающих посетителей и вновь прибывающих желающих передохнуть.Ну, или насытиться перед въездом в сам город, где наверняка торгаши дерут втридорога за обычный пирог. В общем, налицо суета обыкновенная, вполне соответствующая придорожному заведению.

Я остановился, и лишь потом отдал отчёт — почему. Дело в том, что я обратил внимание на приближающегося всадника. М-да.

Наездник, молодой парень в откровенном берете с пером и с непревзойдённой величественностью в осанке, размеренно покачивается в седле и бросает на всех придирчивые взгляды. Порой и злость к окружающим просматривается в его выражении. А из-за чего?

Просто-напросто, вид злополучной клячи вызывает улыбку на лицах путников.

Однако, так как о ребра коня бьётся внушительного размера палаш, а еще выше поблескивают глаза, горящие не столько гордостью, сколько гневом, прохожие подавляли смех. А если уж веселость брала верх над осторожностью, то прохожие старались улыбаться одной половиной лица. Я, к примеру, улыбаться не думаю.

Но тут, у самых ворот этого придорожного трактира, сходя с лошади без помощи хозяина, слуги или конюха, которые помогли бы столь почётному гостю, парень, как и я, на балкончике второго этажа заметил дворянина высокого роста и важного вида.

Дворянин этот, с лицом надменным и неприветливым, что-то говорил двум спутникам, которые, казалось, почтительно слушали его.