Книга Лекарка в Мужской Академии, страница 7 – Лана Кроу, Елена Смертная

— Анна, да, я стал ректором… Как, впрочем, и мечтал. — Он кивнул, и в этом жесте было что-то теплое, старое.

Я отметила про себя, как он изменился.

Выше. Шире в плечах. Лицо загорелое, с едва заметным шрамом над бровью. И… черт возьми, красивее, чем я помнила.

Я тут же прогнала мысль, но щеки все равно вспыхнули.

Я кинула взгляд на Стоума: он стоял и молча пытался понять ситуацию.

— Так в чем дело? — спросил Яр, он также перевел взгляд на Стоума.

— Анна устроила незаконный бой, она нарушила свод, кинув вызов нашему выпускнику. — Стоум бросил на меня взгляд, полный раздражения.

— Я хотела доказать, что я лучше! — вырвалось у меня. — Я пришла устраиваться на службу, а он отказал мне только потому, что…

— … потому что ты женщина, — закончил за меня Стоум. Он даже не стал этого скрывать, все внутри снова вспыхнуло яростью.

— Мама самая лучшая! Она честно победила! — вступил в диалог Мир. А мне больше всего не хотелось, чтобы все это видел мой сын… Всю эту несправедливость. Ее и так было слишком много в его маленькой жизни…

— Лекарь — существо бесполое, — вырвал меня из мыслей Яр.

— Но традиции…

— Традиции не запрещают нам брать на службу талантливых лекарей. Тем более Анна — дочь основоположника этой академии. Она имеет право быть здесь по праву крови своего отца, — Яр перебил его, голос спокоен, но в нем чувствовалась сталь.

Наши взгляды встретились, и сердце пропустило удар.

— Если она действительно этого хочет, — добавил он, глядя на меня.

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Очень хочет! — вмешался Мир, подпрыгивая от возбуждения. — Мама ведь для этого и приехала.

Яр улыбнулся. И я увидела в нем того же мальчишку… И это спустя столько лет…

Из мыслей вырвал тяжелый вздох Стоума.

— Простите, если я что-то неправильно понял, Яромир, лишь руководствовался традициями.

— Проводи их в общежитие, — сказал Яр, обращаясь к Стоуму. — Выдели для них комнату в солнечном крыле на третьем этаже…

— Но это же комнаты для…

— Для самых привилегированных гостей. Для детей воинов, оставивших здесь жизнь.

Стоум замолк, он склонил голову. А меня кольнула память об отце…

Да, мой отец не только был одним из основоположников этой академии, но и оставил здесь свою жизнь.

— А после… — Яр посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то знакомое. — Я буду ждать вас в своем кабинете.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Стоум провел нас по длинным коридорам, его шаги были тяжелыми, а спина напряженной. Он явно не одобрял решение ректора, но спорить не посмел.

— Вот ваша комната, — бросил он сухо, открывая дверь. — Две спальни, общая гостиная. Водопровод с горячей водой, еду принесут к ужину.

Мир тут же влетел внутрь, широко раскрыв глаза.

— Мама, тут целых две комнаты! — закричал он, подпрыгивая от восторга. — Мы как настоящие курсанты!

Я улыбнулась, глазами отмечая знакомые стены, высокие потолки с резными балками, окна с витражами в виде защитных рун.

— Спасибо, — кивнула я Стоуму, но он лишь хмыкнул.

— Ректор ждет вас после отдыха. Кабинет на третьем этаже, в западном крыле.

— Я знаю, где он, — тихо ответила я.

Стоум на секунду замер, вспомнив наверное, что я здесь не чужая. Потом развернулся и ушел, оставив нас одних.

Мир носился по комнате, трогал мебель, заглядывал в шкафы, а потом вдруг остановился, уставившись на меня.