Книга Космический замуж. Мои звёздные мужья, страница 31 – Маша Бакурова

Рамиль в это время целует мою грудь, мои плечи, шепчет мне на ухо нежные слова, а Айвар... он творит чудеса своим языком.

Он знает, где коснуться, как надавить, какой ритм выбрать. Я полностью в их власти. Тело горит, плавится и рассыпается на миллионы сверкающих искр под их умелыми ласками.

Мир взрывается миллионами сверкающих искр. Волна обжигающего жара проносится по телу, заставляя выгнуться дугой, и из горла вырывается крик — не то стон, не то всхлип. Я содрогаюсь, уносимая потоком чистого, незамутненного удовольствия.

Сквозь призму эмпатии я чувствую их восторг, их торжество, их собственническую нежность, которая окутывает меня плотнее любого одеяла. Это не только мой оргазм — это их общая победа, и от этого осознания по щекам текут слезы.

Когда тело, наконец, обмякает, я остаюсь лежать в тумане сладкой истомы. Дыхание сбито, мысли спутаны.

Рядом чувствуется теплое тело, и сильная рука гладит меня по бедру, пальцы очерчивают изгиб талии. Но прикосновения между ног не прекращаются. Они становятся другими — дразнящими, исследующими. Я с трудом размыкаю ресницы и вижу над собой лицо Рамиля. Его глаза потемнели от желания, а губы изогнуты в предвкушающейулыбке.

Это он… Он теперь между моих ног. Я даже не заметила, как они поменялись местами.

Твёрдый, горячий и огромный член упирается мне между бедер, обещая, требуя. А Айвар… Он лежит рядом, его грудь — широкая и теплая — прижимается к моей спине, а его рука обнимает меня, лаская живот. Его горячее дыхание щекочет шею.

— Мия, — шепчет Рамиль, бархатный рокотом пробирает до костей. — Расслабься, просто потрогаю тебя там…

Его пальцы снова скользят у меня между ног, но на этот раз смелее, настойчивее. Он нежно раздвигает складки, проникая одним пальцем внутрь, и я снова тихо вскрикиваю, но уже не от неожиданности, а от нового витка возбуждения.

Золотая вязь на коже Рамиля вспыхивает ярче, переплетаясь с черными рунами Айвара на его руке, что лежит на мне. На моем теле им отвечают ответные узоры, и наш общий Зов больше не шепчет, а ревёт в крови, требуя полного слияния.

В их эмоциях нет лжи, нет подвоха. Только чистое, первобытное желание обладать, защищать и дарить наслаждение. Они хотят меня всю, без остатка. И я хочу отдать себя им. Хочу до боли, до судорог в пальцах.

Рамиль убирает палец, и я разочарованно всхлипываю, прикусывая губу. Но он лишь усмехается, а затем его колено раздвигает мои ноги шире.

Он устраивается удобнее, и… прижимается членом к влажному входу. Сейчас. Это случится сейчас. Он войдет, и этот хрупкий, драгоценный мир рухнет. Он войдет… и поймет.

Паника ледяной змеей обвивает сердце, сдавливая его так, что становится трудно дышать. Они узнают. Они все поймут. Про детей. Про мою ложь.

— Я… — шепчу, и голос срывается. Мой разум лихорадочно ищет выход, но его нет. Рамиль чуть подается вперед, касается членом самой чувствительной точки, и я не выдерживаю. — Я девственница… у меня еще не было мужчины…

Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами пляшут цветные пятна, и готовлюсь к худшему. К гневу, к презрению, к тому, что они меня оттолкнут.

Все замирает. Ласки прекращаются. Дыхание Рамиля над моим ухом обрывается. Мир, который только что ревел и плавился от страсти, тонет в оглушительной, звенящей тишине.