Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 60 – Инесса Голд

Я прижала руку к груди, где лежало золото. Бежать было некуда. Коридор был длинным, узким и холодным.

И Волк перекрывал единственный выход.

Холод в коридоре был не атмосферным явлением. Он был персональным.

Граф Волконский стоял передо мной, как живое воплощение неизбежности. Факелы на стенах шипели, их пламя сжалось до синих лепестков, не смея спорить с аурой хозяина.

Я прижимала руку к корсажу, где приятно тяжелело золото Аграфены Памфиловны. У меня был выкуп. У меня был план побега. У меня были амбиции захватить мир моды.

Но у меня не было выхода из этого коридора.

— Иностранная графиня? — переспросил он. Его голос звучал тихо, мягко, как хруст свежего снега под сапогом. — Серьезно, Варвара?

Он сделал шаг. Я вжалась в стену, чувствуя лопатками холод камня.

— Вы обознались, мсье, — попыталась я включить дурочку, хотя понимала: спектакль окончен. — Я Виктория де…

— Молчать, — он не повысил голоса, но у меня клацнули зубы. — У тебя сажа на мизинце, Варя. И от тебя пахнет мятой, полынью и… авантюрой. Этот запах я узнаю из тысячи.

Он подошел вплотную. Его рука в черной перчатке взлетела к моему лицу. Я дернулась, ожидая удара или того, что он сорвет с меня маску.

Но он лишь коснулся моего подбородка. Жестко, властно заставил поднять голову.

— Ты подделала документы. Проникла во дворец. Обобрала жену губернатора, продав ей… — он запнулся, подбирая слово, — инженерные конструкции сомнительного назначения. Это каторга, милая моя. Лет на двадцать. В рудниках. Без права переписки и маникюра.

— У меня есть деньги! — выпалила я. — Я могу заплатить!

— Деньги? — он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее его гнева. — Ты думаешь, это вопрос бухгалтерии? Ты нарушила закон. Ты нарушила границы. Ты…

Из зала донеслись первые такты музыки. Тяжелые, торжественные звуки оркестра. Вальс.

Глаза Графа потемнели. В них плеснулось что-то темное, горячее, расплавившее вечную мерзлоту его радужки.

— Ты нарушила мой покой, — закончил он шепотом. — И сейчас ты отдашь мне долг. Но не золотом.

Он схватил меня за запястье. Там, где под тонкой кожей билась жилка, пульсируя страхом и адреналином.

— Пойдем.

— Куда? — пискнула я. — В тюрьму?

— Хуже. На паркет.

* * *

Он втащил меня в бальный зал. Буквально.

Толпа расступилась мгновенно. Еще бы — Ледяной Волк тащит свою жертву. Но никто не посмел вмешаться. Все видели в этом лишьпричуду аристократа: Инквизитор желает танцевать с загадочной незнакомкой.

Он вывел меня в центр круга, под свет тысяч свечей.

— Руку, — приказал он.

Я подчинилась, потому что спорить с ним сейчас было равносильно попытке остановить лавину чайной ложкой.

Он положил свою ладонь мне на талию.

В тот самый вырез на спине.

Его рука в кожаной перчатке легла на мою голую кожу.

Меня прошило током от копчика до затылка. Контраст грубой, прохладной кожи перчатки и разгоряченного тела был невыносимо острым. Это было интимнее, чем если бы мы были нагими.

Оркестр грянул.

Мы поплыли.

Это был не танец. Это была дуэль. Вертикальное выражение горизонтальных желаний, как сказал бы кто-то из классиков, если бы видел нас.

Мы двигались идеально синхронно. Он вел жестко, не давая мне ни сантиметра свободы, но я и не сопротивлялась. Я влилась в его ритм, чувствуя каждое движение его мышц под мундиром.