Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 65 – Инесса Голд

— Эй! — крикнула я ему в спину. — А ужин? Я не ела с прошлого года! Инквизиция морит голодом подозреваемых⁈

Он не обернулся. Но огромная ледяная люстра над моей головой угрожающе звякнула хрусталем.

— Пойдемте, барышня, — проскрипел Архип. — В башне… прохладно. Но вид красивый. На кладбище.

— Зашибись, — выдохнула я. — Просто мечта, а не отпуск.

Я пошла за слугой, чувствуя себя героиней готического романа, которая в конце либо выйдет замуж за вампира, либо убьет его осиновым колом.

Впрочем, зная себя, я скорее продам вампиру солнцезащитный крем. И он еще спасибо скажет.

Северная башня звучала романтично только в балладах о рыцарях. В реальности это была каменная кишка с винтовой лестницей, по которой можно было спускаться лишь кубарем, пересчитывая ступени позвоночником.

Архип, старый камердинер с лицом, напоминающим печеное яблоко, и осанкой, как у лома, отпер тяжелую дубовую дверь.

— Прошу, барышня. Ваши… апартаменты.

Я шагнула внутрь и закашлялась.

Если это были апартаменты, то я — балерина Большого театра.

Комната была огромной, круглой и холодной, как сердце моего бывшего. В центре стояла кровать под балдахином, больше похожая на саркофаг для фараона. Тяжелые бархатные шторы, когда-то бордовые, теперь стали цвета пыли и тлена. Камин был забит, а единственный стол покрыт таким слоем грязи, что на нем можно было сажать картошку.

Я подошла к узкому стрельчатому окну. Вид открывался потрясающий: кладбище, замерзший ров и ворона, которая смотрела на меня с явным гастрономическим интересом.

— Располагайтесь, — проскрипел Архип, звякнув ключами. — Ужин принесут… если Барин велят.

Он уже взялся за ручку двери, собираясь захлопнуть ловушку.

— Стоять! — мой голос хлестнул, как кнут.

Архип замер.

Я медленно повернулась, уперев руки в боки.

— Это что, номер «Стандарт»? — спросила я ледяным тоном. — Я, между прочим, привыкла к «Люксу». Или хотя бы к «Полулюксу» с видом на море, а не на могилы предков.

— Это темница, барышня, — растерянно пояснил старик. — Здесь положено… страдать.

— Страдать я буду, когда увижу счет. А пока я здесь живу, здесь будет сервис.

Я подошла к столу, провела пальцем по столешнице и демонстративно чихнула.

— У меня аллергия на тлен и безысходность. Значит так, любезнейший. Записывайте райдер.

Архип моргнул. Слово «райдер» он явно принял за имя демона.

— Мне нужна горячая вода. Много. Ванна, а не тазик для стирки носков. Мыло — мое, слава богу, с собой. Полотенца — пушистые. Постельное белье — поменяйте это недоразумение на батист. Или шелк.

— Но… — попытался вставить он.

— Еда, — перебила я. — Никакой тюремной баланды. Мне нужен белок и клетчатка. Куриная грудка, овощи. И напиток.

— Квас? — с надеждой спросил камердинер.

— Кофе, — мечтательно произнесла я. — Латте на кокосовом молоке.

Архип перекрестился.

— Кофею нет-с. Барин не пьют. Это заморская отрава.

Я вздохнула. Придется импровизировать.

— Ладно. Несите молоко, мед и цикорий. Я научу вас делать латте по-деревенски. И пошевеливайтесь, Архип. Иначе я начну петь. Громко. Репертуар Леди Гаги. А акустика здесь, как я погляжу, отличная. Слышно будет даже в спальне у Графа.

Старик побледнел, представив воющую «ведьму» в башне, и поспешил ретироваться. Дверь он, правда, запер. Но я знала: он вернется. Сервис — это наркотик.