Книга Попаданка: Кружева для Инквизитора, или Гламур в Лаптях, страница 91 – Инесса Голд

А он… он был влюбленным идиотом, который сам открыл врагу ворота крепости. И душу заодно.

Боль была такой острой, что он перестал дышать. Это была не ярость. Это была агония предательства. Она выморозила его изнутри за секунду.

В дверь постучали.

— Ваше Сиятельство! — голос Архипа был радостным. — Вино открыто! А барышня убежала? Сказала, утюг выключить… Я ей плащ предлагал, да она…

Граф медленно повернулся.

Архип, шагнувший через порог с подносом, осекся.

На него смотрел не его барин.

Глаза Графа были абсолютно белыми. Без зрачков, без радужки. Два провала в ледяную бездну. Вокруг его фигуры воздух дрожал и трескался.

— Барин? — прошептал слуга.

ДЗЫНЬ!

Бутылка «Шато Лафит» на подносе взорвалась. Красное вино мгновенно превратилось в острые ледяные иглы, которые веером разлетелись по комнате, вонзаясьв дерево панелей.

Оконные стекла лопнули и вылетели наружу.

Граф взял со стола булыжник. Сжал кулак. Камень превратился в пыль, которая потекла сквозь его пальцы серым песком.

— Объявить тревогу, — его голос звучал так, словно говорили сами скалы. В нем не было ничего человеческого. — Перекрыть город. Поднять гарнизон. Активировать поисковый контур.

— Кого ищем, Ваше Сиятельство? — затрясся Архип, роняя поднос.

— Государственную преступницу Варвару Синицыну. Взять живой. Не повредить.

Он шагнул к разбитому окну. Ветер трепал его рубашку, но он не чувствовал холода. Он сам был холодом.

— Я хочу лично… — он посмотрел на свою пустую ладонь. — Я хочу лично услышать, как она будет лгать мне перед казнью.

* * *

Я скакала по дороге к старой мельнице. Ветер бил в лицо, слезы застилали глаза, но я не вытирала их.

Кристалл за пазухой вибрировал, намораживая на моей коже корку льда. Я дрожала, стуча зубами, вцепившись в гриву коня.

— Быстрее, Белый! Быстрее!

Вдруг небо за моей спиной, там, где остался замок, разорвал луч света.

Яркий, голубой, холодный столб энергии ударил в тучи. Следом разнесся вой. Не сирена, а магический гул, от которого вибрировали кости.

Я оглянулась.

Над самой высокой башней замка формировалась гигантская ледяная воронка.

Он узнал.

Мое сердце пропустило удар.

Теперь за мной охотился не просто обманутый мужчина. За мной шел самый сильный маг Империи, которому я только что вырвала сердце и заменила его булыжником.

— Только бы успеть, — прошептала я, прижимаясь к шее коня. — Только бы спасти Дуню. А потом… потом пусть хоть заморозит. Я заслужила.

Я никогда не думала, что можно замерзнуть насмерть в сентябре, сидя верхом на горячем коне.

«Кристалл Борея», спрятанный в моем декольте, работал как портативный морозильник, включенный на полную мощность. Моя кожа онемела. Я перестала чувствовать левую грудь еще на повороте у старой часовни. Казалось, если я сейчас постучу по себе, раздастся звон битого стекла.

— Потерпи, — стуча зубами, прошептала я, гладя шею Белого. — Еще немного. И я избавлюсь от этого холодильника.

Старая мельница возникла из темноты, как скелет великана. Ее лопасти скрипели на ветру, напоминая стоны грешников. Вокруг ни души, только ветер гонял опавшую листву и мой страх.

Конь всхрапнул и остановился.

Из тени вышли двое. Серые плащи, лица, скрытые масками, в руках — арбалеты. Наемники. Профессионалы. Никаких «стой, кто идет».

Они стащили меня с седла грубо, без реверансов. Я приземлилась на ноги, которые тут же подогнулись.