Книга Попаданка для императора, или Истинную вызывали?, страница 21 – Любовь Песцова

Потратив около часа на макияж и переодевания в незнакомые и жутко неудобные наряды, я оглядела себя в мутном небольшом зеркале, которое имелось в комнате трактира.

На меня смотрела женщина неопределенного возраста, но явно уже немолодая. И недостаток веса тут сыграл скорее пользу, превращая меня почти в сморщенную старушку.

Дополняла образ одежда. Унылые тряпки, в которые я была затянута чуть ли не по самую макушку, скрывали все намеки на фигуру. Хотя у меня ее и так не было, чего уж там.

Ну и шляпа. Или шапка. Я так и не разобралась, как ее называть, хотя выглядела эта конструкция устрашающе.

Но что-то мне весь этот образ определенно напоминал.

А вот если бы сюда очки добавить…

— Вот ведь хренов дед! Я Андрей Чикатило! — Сказала я своему отражению.

Ну и славно. Я и хотела создать отталкивающее вплетение. Подумывала о том, чтобы соорудить горб, но быстро отказалась от этой идеи.

Обоз идет не один день и все это время поддерживать образ горбатой старушки будет тяжело. И так нужно было что-то с голосом придумать, уж слишком он звонкий. Немой что ли прикинуться или хотя бы охрипшей?

Да, решено, буду имитировать сорванный в рыданиях по мужу голос.

Так появилась вдова Хильда, которая после потери мужа решила навестить детей в столице.

Она появилась внезапно, выйдя из трактира, в котором никто похожий на нее не гостил. И направилась прямиком в гостиницу, где остановился важный купец, а по совместительству глава обоза, что шел Солстед.

Молчаливая Хильда оплатила место с питанием, дождалась отправления в той же гостинице и покинула городок Оукхельм, что был расположен вблизи границы с империей.

Правда, до столицы она так и не добралась. Вдова была немногословной, угрюмой и даже отталкивающей.

Могла приложить крепким словом и не подпускала никого близкок себе. Поэтому с ней почти никто не общался во время путешествия. И поэтому же ее пропажу не сразу обнаружили.

Где именно она отстала от обоза? Никто не знал.

Купец какое-то время переживал о том, что с него потом спросят дети, к которым ехала вдова. Но скоро махнул рукой. Просто не стоит вообще упоминать о том, что такая когда-то присоединялась к его обозу.

Не было никакой вдовы, так-то!

Стоило ступить на мостовую нового для меня города, который находился в паре дней пути от столицы, как началась двойная жизнь.

Я покинула обоз в совсем небольшом местечке, которое в моем мире потянуло бы только на гордое звание «поселка городского типа», и уже оттуда добралась до ближайшего крупного города.

Им оказался Каэвин. Больше того безобразия, в которое меня вывез Отто. Но до уровня мегаполиса все равно, мягко говоря, недотягивал.

Главные улицы были вымощены камнем, что приятно. Но стоило хоть немного отойти в сторону, на меня смотрела вездесущая грязь.

А в остальном было не так уж и плохо. По сравнению с той безымянной деревней, в которой я очнулась, и вовсе «Патрики».

Хотя каменные постройки тоже были только на главных улицах, а по окраинам стояли деревянные домики с покосившимися заборами. Ладно, не буду придираться.

В этот город все еще вошла одинокая вдова, правда уже под другим именем. А вот в гостиницу заселялась уже престарелая тетушка, которая приехала вместе с племянницей. И неважно, что племянница не присутствовала при бронировании номера. Потом ведь ее видели, верно?