Книга Попаданка для императора, или Истинную вызывали?, страница 70 – Любовь Песцова

И хотелось бы сказать, что так ему и надо, благословить эту парочку и послать по известному маршруту, но не получалось.

Я могла храбриться, делать вид, что мне все равно. Но себе врать не стоило. Каждый раз, когда я наблюдала, как принцесса прикасалась к своему жениху, внутри начинало шевелиться что-то мерзкое и колючее.

Что может быть хуже, чем ревность, на которую ты не имеешь права?

Наблюдать за, по сути, официальной помолвкой. Или вообще венчанием… Плевать, как это называется. Смотреть на церемонию будет тяжело.

Я знала это заранее. И думала, что подготовилась.

Нацепила на лицо фальшивую улыбку и с ней следовала за Алиенорой по коридорам дворца, через парадный выход, сквозь большой императорский парк. Даже в самом храме я все еще улыбалась, хотя мышцы начало сводить судорогой.

Сразу было понятно, что мы в драконьем святилище. Монумент, установленный на том месте, где обычно расположен проповедник, изображал женщину, у которой левая часть тела была человеческой, а правая — обезображена чешуей и драконьим крылом.

Именно к нему направилась венценосная пара. Дойти, правда, не успела.

Я отошла в угол, чтобы не мешать. Слуги всегда так поступали. Хотя кроме меня их здесь не было. Мне кажется, Алиенора взяла меня с собой просто из садистских побуждений.

В общем, я не собиралась им мешать и постаралась слиться со стеной. Вот только стоило мне укрыться в спасительной тени, где никто не видел, как моя улыбка превращается в оскал, в зал один за другим начали заходить люди в форме дворцовой охраны.

Сначала я подумала, что так нужно. Но когда последний вошедший закрыл дверь, причем изнутри, поняла, что дело дрянь.

Это поняла не только я.

Император заметил неладное намного раньше. Дернулся в сторону, потянулся к оружию, которое висело на поясе и, как мне казалось, выполняло декоративные функции. Такой же аксессуар, как и венец на голове. И я очень надеялась, что поторопилась с выводами и клинок хотя бы заточен.

Вот только остановить вошедших он все равно не успел.

Дверь все же закрыли и мы оказались отрезаны от мира. А внутри только монаршиеособы, я, несколько местных аристократов, которые уже пытались резво прикинуться ветошью и помогать императору явно не собирались.

— Ну да, какая ж свадьба без драки, — буркнула я себе под нос.

А потом схватила ближайший подсвечник и взвесила в руке. Ничего так, увесистый. Сойдет.

Дамиан

Так и не дописанная картина переместилась из беседки в саду ко мне в спальню. Наверное, это был какой-то странный акт самоистязательства.

Карандашный набросок был выполнен достаточно искусно. Но глядя на него, я не мог отделаться горького привкуса на кончике языка.

— Ну и нахрена мне мое же изображение? — Спросил я, радуясь, что никто не слышит, что я нахватался словечек у Элейн. — Надо было просить ее автопортрет нарисовать!

Впрочем, я был немного несправедлив. Рисунок на холсте изображал кого угодно, но не меня. Обычно из зеркала на меня смотрело каменное лицо с венцом на голове. Ни блеска в глазах, ни тени эмоций. Кукла, а не живое существо.

А вот у парня на холсте был задорный характер, заразительная улыбка, да и вообще, он имел очень мало сходства со мной.

— Вот каким она меня видит, — тихо произнес я, и сразу же исправился. — Видела…

Горечь во рту стала сильнее, и я малодушно отвернулся от портрета. Но не убрал. Оставил все так же на видном месте.