Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 16 – Любовь Песцова

Из всего сказанного Иветта поняла, наверное, только «после».

Пару секунд похлопала глазами, став слегка похожей на рыбу. Ту самую, с большими губами из мультика «Ух ты! говорящая рыба!».

Но потом она все же вернулась к боевому настрою.

— Ты ущербная. Хуже нищих возле храма. Была бы нормальной, давно бы сама на себя руки наложила, чтобы такой позор не терпеть. Но ты, похоже, еще и умом тронулась.

— Умом, милочка, я раньше тронутая была. Когда за твоего любовника замуж выходила. А сейчас я разумна как никогда. Поумнела быстро и качественно. Видимо, спинной мозг после травмы активировался и дополнил недостаток головного.

Судя по пустому взгляду, «милочка» снова ничего не поняла. Ладно уж, пусть меня сумасшедшей считают. Так даже безопаснее. Не будут ждать угрозы с моей стороны.

Я ведь почему еще жива? Потому что все уверены, что сама помру.

Адалин говорила, что драконы не живут без крыльев. А она не может превратиться после травмы.

Почему не живут? Берут все разом и с горя помирают?

Вроде как летать не можешь, значит, и жить теперь незачем. Нет, я даже где-то понимала логику. Если судить по высказываниям Иветты, отсутствие крыльевбыло очень социально порицаемым, и быстро делало из дракона отброса общества, маргинала и вообще личность малопривлекательную.

Но я нутром чувствовала, что дело не в этом. Все говорили о моей смерти как о свершившемся факте. Так с потенциальными самоубийцами не общаются. Судя по говоркам, причины скорее физические.

У кого бы узнать?

— Когда же ты уже сдохнешь? — злобно прошипела эта девица.

Наверное, потому что сказать больше нечего было. Интересно, почему она меня так ненавидит? Надеется сама стать законной супругой мистера Пакость? Или есть какая-то более глубокая причина?

Ладно, отталкиваться буду от самого вероятного варианта.

— Да ты не переживай за меня, это я всегда успею. И чего ты ко мне прицепилась? Думаешь, я с тобой за этого альфонса конкурировать буду? Можешь оставить тюбика себе.

Мда, Вика, ничему тебя жизнь не учит. Проще надо выражаться, чтобы тебя люди понимали.

— Не претендую на руку, сердце и другие части тела Бертрана, — пояснила я для особо одаренных.

Судя по всему, Иветта мне не поверила. Подошла ближе, пылая праведным гневом. И как еще не превратилась в дракона и не сцапала меня? Выдержка, однако.

Впрочем, не подгадить она не могла.

Схватив кружку с чаем, что стояла возле меня на небольшом столике, она медленно, очень показательно вылила его мне на ноги.

Сволочь! А если б там кипяток был?!

— Я не заказывала минеральные ванны, — сказала я как можно спокойнее.

— В следующий раз будет кипяток, — предупредила Иветта. — И не на ноги твои ущербные, а прямо в лицо, чтобы от мордашки ничего кроме обезображенного куска мяса не осталось.

— А можно мне другого косметолога?

— Я не знаю, что с тобой случилось, и почему ты вдруг стала такой ненормальной, но лучше бы тебе не вставать на моем пути.

— Это все шизофрения, — пояснила я для Иветты. — И мы с ней обещаем, что пытаться наладить отношения с мужем не входит в список наших планов.

Я видела, как в ней боролись гнев и брезгливость. Но в итоге пока она меня не тронула.

Черт, по какому же тонкому льду я хожу. Нужно и страха не показывать, но при этом не злить лишний раз. Жаль, что так не умела.