Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 4 – Любовь Песцова

Словом, я как-то разом отхватила фигуру топ модели, к которой всю жизнь безуспешно стремилась.

А дальше была толстенная длинная коса ярко-рыжего цвета.

Вот уж чего у меня точно никогда не было! Каре по жизни — вот мой девиз. Ну максимум удлиненное.

Ладно, с этим разберемся. Отрезать я всегда успею, а пока пусть будет. Здесь такое, наверное, принято.

Наконец дошла очередь и до окружающей обстановки. Стоило присмотреть к комнате, в которой я находилась. И нужно сказать, комната эта как будто прямиком из исторических романов телепортировалась.

Она была больше, чем вся моя квартира в Москве, на которую я так долго зарабатывала. И которую, кстати, до сих пор не выплатила.

Вот только вместо современного ремонта с использованием паркета, керамогранита и других дорогущих материалов, за которые я отдавала свои кровные чуть не плача, был какой-то «сельский шик».

Ну ладно, это я сильно преувеличила, конечно. Просто мне никогда не нравились классические интерьеры. Ну там французский, английский.

А этот был как раз из этой же оперы. На глаз я определить не смогла. Скорее, какая-то мешанина всех старомодных помпезных стилей.

Радовали окна. Они были чуть ли не в два этажа. Ну и в целом, если абстрагироваться от всей этой вычурной лепнины, позолоченных подсвечников и прочих ужасов, было достаточно симпатично.

Много темного дерева, пурпурные оттенки, немного приглушенного бордо или даже благородного марсала. Хотя, присмотревшись, я поняла, это скорее выгоревший красный. В некоторых местах обивку давно не меняли. Например, на том пуфе.

Продолжить осмотр я смогла по банальной причине. Дверь открылась и в комнату, наконец, вошел человек.

Я почему-то сразу поняла, что это служанка. Одежда с белым передничком намекала на это. А еще взгляд, опущенный в пол.

В руках она держала поднос, от которого исходил, нужно сказать, умопомрачительный запах.

— Кто ты?

Не то чтобы я не была рада человеку, который принес поесть, но хотелось бы больше определенности.

— Я Мия, госпожа. Вы меня не помните?

Я только отрицательно покачала головой. Адалин про нее не рассказывала. Наверное, не посчитала нужным перечислять прислугу поименно.

— Почему я весь день была здесь одна?

— Простите, я была занята.

— Кроме тебя здесь никого нет?

Девушка посмотрела на меня как на умалишенную.

— Есть. Простите, госпожа, я ненадолго. Кто-нибудь может хватиться. Я оставлю ужин. Потом заберу тарелки.

Что-то в ее поведении настораживало.

— Тебе что, запрещено приносить мне еду? — Спросила я, наконец, поняв причину ее нервозности.

— Официально нет.

Больше ничего не сказав Мия убежала, оглядываясь на меня, как будто я была призраком.

А у меня появились новые темы для размышлений.

Да уж, ситуация, кажется, еще хуже, чем представляла Адалин.

Но прежде чем паниковать, нужно было покушать.

Дотянувшись до тарелок, которые оставила Мия, и начала поглощать ужин с предельной скоростью.

Это тело явно не страдало ожирением, а силы мне были нужны.

Желудок сводило, как будто я не ела несколько дней. Поняв, что это может быть правдой, я притормозила.

Выпила бульон. А вот остальное отложила на потом.

Вдруг еще плохо станет.

Ко мне по-прежнему никто не спешил. Даже для того, чтобы помочь с естественными потребностями. А это, нужно сказать, было все более и более актуальным, особенно после ужина.