Книга Бракованная попаданка или истинная для Верховного, страница 51 – Любовь Песцова

— Хамка! Воровка! Негодяйка!

Тетка верещала так, словно ее режут.

Нет, определенно сэкономленные пятнадцать серебрушек того не стоили.

Мелькнула мысль о том, чтобы потребовать деньги назад, разорвать договор и уйти из этого гостеприимного места.

Но потом я вспомнила, какую работу проделала ночью, и стало жаль своих трудов.

— Это все? И кстати, если стражу не вызовешь ты, это сделаю я.

Тетка заткнулась на полуслове. Да, я сознательно обращалась к ней исключительно на «ты», показывая свое неуважение. Но она сама напросилась.

Если ко мне обращаются уважительно, я буду самым милым в мире созданием.

А пытаться быть вежливой с такими вот тетками? Простите, себе дороже. Знаем, плавали.

— И с чего бы это тебе?

— Чтобы арестовали вас за оскорбление личности и клевету.

Я понятия не имела, есть ли здесь подобные статьи в местной Конституции, но припугнуть никогда лишним не будет.

— Маменька! — послышался знакомый голос. — Ну не нужно! Я же вам объясняла.

Лили, появившаяся у меня на пороге, выглядела запыхавшийся, словно она очень долго бежала.

Скорее всего, так оно и было. Зря. Такую маменьку один фиг не догонишь, как ни старайся.

— А ты молчала бы! Натворила невесть что!

— Ну я ведь объясняла, что дороже сдать не получилось бы. Ну пойдите, посмотрите другие объявления. Это рыночная цена.

— Ты даже не пыталась! В первый день сдала какой-то шалашовке. Ты посмотри на нее. Лицо наглое, сразу видно — никакого воспитания. Вот увидишь, будет сюда мужиковводить, устроит притон. Потом не отмоемся.

— Милейшая, не нужно проецировать на меня ваши влажные фантазии, — скучающе ответила я.

— Да я тебя…

— А вот за рукоприкладство предполагается уже не административная, а уголовная ответственность.

Я уже привыкла к тому, что если начинаю бить глаголом, большинство местных жителей уходят в глухой ступор. Так что в споре с «маменькой» вовсю этим пользовалась.

— Это неправда, не нужно наговаривать на бедную девушку, — не унималась Лили, пытаясь оттащить свою маман. — Вики замечательный человек и прекрасный специалист. Она швея.

— Знаем мы, какая она швея.

— Если это все оскорбления, то я, пожалуй, закрою двери в дом, который на ближайший год является моим. За первые два месяца я заплатила. О выселении можете подумать в том случае, если я просрочу плату за аренду.

Я усмехнулась, глядя на то, как тетка раздувается от гнева.

Очень хорошо понимала причину ее негодования. Такой скандал испортили! Мало того, что я не начала орать на нее в ответ, выдавая эмоции, так еще и ни на одно ее оскорбление не отреагировала. Ну и как тут жить?

Я уже собиралась захлопнуть дверь, но мой взгляд упал на ковры в углу.

— И раз уж мы заговорили о моих правах и обязанностях, неплохо было бы поговорить о ваших. Мало того, что вы мне дом сдали в таком жутком состоянии, что мне здесь упахиваться придется, отдраивая каждый сантиметр, так еще и куча мебели. Вы ее заберете, или мне на дрова пустить?

Я знала, как поставить вопрос. Глаза тетки зажглись словом «халява». Как же, позволит она хоть что-то выбросить или в топку пустить!

В общем, эту ситуацию получилось повернуть даже в свою пользу. В итоге мы договорились, что через пару дней зайдут их знакомые и заберут всю мебель и вещи, которые я сочту для себя не нужными.

Ну что ж, одной проблемой меньше. Жить уже стало веселей.