Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 105 – Любовь Песцова

— Что, их жалко в отличие от меня?

— Это тоже. Но, видишь ли, маги для этой миссии бесполезны. Думаешь, изолировать Леонхарда получилось каким-то персональным заклинанием? Над этим лесом, а точнее, новым измерением, протянут барьер. Все, кто наделен магическими способностями, не могут ни зайти, ни выйти.

А ведь Курт мне что-то такое говорил еще когда я только собираласьотправиться в Заубвальт.

Я не придала значения, решила, что он просто ищет отговорки, пытается оправдаться, чтобы не идти туда со мной. Потом я и вовсе об этом забыла.

А ведь если бы была чуть менее беспечна, давно бы поняла, что никакого «ученика колдуна» не могло существовать в этом лесу.

— Понятно. Сколько нас всего? Таких детей как я?

— А я смотрю, ты не особо удивилась, услышав его настоящее имя. Ну что за времена? А мы ведь все так старались обесчеловечить Леонхарда.

На эту издевку я не отреагировала, продолжая ждать ответа на свой вопрос.

— Не так уж и много, — наконец сказал мужчина, закатив глаза. — На данный момент четверо. Двое из них еще несовершеннолетние, а еще одна девушка беременна.

— Мне стоит сказать спасибо, что в лес не послали ребенка или беременную?

— Не мешало бы, — усмехнулся мужчина.

Смешно, но я до сих пор не знала его имени.

— Не дождешься.

Мужчина напротив меня почти не реагировал на грубость с моей стороны. Как будто я была букашкой, не достойной того, чтобы обращать на меня внимание.

— Если тебя это утешит, тебя вообще в списках не было. Твоя мать так отчаянно скрывала факт твоего существования. Подделала дату твоего рождения. Я действительно какое-то время думал, что ты дочь Керна. У нас был другой претендент. Что необычно — мальчик. Обычно дети магов, лишенные дара, умирают в раннем возрасте. Изредка выживают девочки, мальчики — почти никогда. Его воспитывали для этой миссии, и он был готов на все ради своей цели. Увы, незадолго до того, как мы смогли отправить его в Заубвальт, он погиб. Просто случайность, которая чуть не разрушила все наши планы.

Забавно, что ни одного из перечисленных детей он не назвал сыном или дочерью.

— Егомне жаль, — выделила я интонацией первое слово.

— Ну, конечно, рано или поздно все равно бы получилось. Дети растут. Но тут так удачно подвернулась ты. Умная, сообразительная.

— Спасибо, видимо, я пошла в мать.

— Только жутко дерзкая. И когда ты такой стала? Я ведь читал отчет о тебе. Ты всегда была на удивление покорной.

— Это только с теми, кто не вызывает такую степень отвращения. Скажи, обязательно было насиловать женщин, чтобы они выносили твоих детей? Неужели нельзя было найти согласных на это барышень?

— Можно, конечно. И большинство такимии были. Но твоя мать… Ах, строптивая Амелинда. Она столько раз отказывала мне. Не поддавалась на мои чары, мое положение. А я ведь даже предложил ей место официальной любовницы.

— Как щедро, — скривилась я.

— Знаю, — не понял он иронии. — Но она только блеяла что-то про своего Керна. Пришлось сбить с нее спесь.

— Ты отвратителен.

— Ты уже говорила, — усмехнулся мужчина. — Но видишь ли, девочка, ты все равно будешь делать то, что я скажу тебе. Сейчас твоя семья в порядке. Но кто знает, что случится, если ты будешь слишком сильно тянуть? Может быть, мне стоит чаще навещать Амелинду? Вспомнить свою давнюю любовь. Сейчас она, конечно, постарела. Но темперамент все тот же.