Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 110 – Любовь Песцова

Курт фыркнул себе под нос, как будто я сказала что-то ужасное забавное.

— Не смейся. Знаешь, как на магов смотрят простые люди? Вы очень потрудились, создавая вокруг своих белых мантий ареол полубогов.

— Как же, — хмыкнул он. — Со мной в твоей академии даже не общался никто. Кроме тебя, пожалуй.

— Ну так потому что ты сам ко мне подошел первый. Помнишь? Попросил микстуры укрепляющие сделать.

— Помню, — улыбнулся Курт. — Я тогда еще отчаянно трусил.

Почему мы не говорили так с ним раньше? Вроде бы были не посторонними друг другу, но придерживались установленных кем-то другим правил.

Церемонно прогуливались по парку, заходили поесть десерты в кафе, целовались украдкой, в те редкие минуты, когда получалось остаться наедине.

И никогда не разговаривали по душам.

Может быть, стоило?

Хотя, что уж теперь. Смысл лить слезы над пролитым молоком? Я не знаю, как бы все повернулось, будь наши отношения другими. В Заубвальт я бы точно так же попала, а вот позволила бы одному светловолосому колдуну пробраться мне в сердце?

Это уже более сложный вопрос.

— Среди магов я всегда считался неудачником, несмотря на все мои академические знания, — продолжил Курт. — Обычные люди избегали. Только ты относилась ко мне просто как к обычному парню.

Это вряд ли. Я тоже видела картинку красивого и успешного мага. Сурова правда, скрывающаяся за ней, приоткрывалась не так часто. Пожалуй, всерьез маска слетела только один раз.

Но мне это нравилось. Себе-то можно признаться. Мне нравились завистливые взгляды, нравились чувства, которые я испытывала рядом с Куртом.

Возможно поэтому, когда он потянулся ко мне, я не оттолкнула его. Хотя стоило бы.

Не потому что он вдруг стал мне противен. Просто так было бы правильнее. Нужно было давно разорвать эти отношения, у которыхвсе равно не было будущего.

Но я позволяла ему думать, что все осталось как раньше. Чтобы он заботился о моей семье. Чтобы потешить свое самолюбие.

Позволяла считать, что у него все еще есть какие-то обязанности передо мной. А позже позволила себе соврать. Точнее умолчать о своем собственном предательстве.

Я только сейчас поняла, что Курт, лишившийся матери и ненавидящий своего отца, отчаянно нуждался в близком человеке. Им невольно стала я.

И мне было до невозможности жаль его.

— Прости меня, — прошептала я ему в губы.

Если он и удивился, то не подал виду.

Поцелуй был все тот же, что раньше. Только с легким привкусом алкоголя.

И на секунду как будто даже вернулись те же чувства, которые я испытывала еще в той, прошлой жизни.

А потом кулон на моей груди раскалился, заставив отпрянуть. Я вскрикнула, хватаясь за грудь.

Боль быстро прошла, но меня это совсем не порадовало. Потому что спустя мгновение темноты я оказалась не на лавочке в сквере рядом с Куртом, а в подвале Черного замка.

Леонхард возвышался надо мной.

Кажется, я в первый раз видела его настолько разъяренным.

На лице как будто застыла маска, которая делала черты лица менее человеческими. Словно передо мной была восковая кукла.

Очень злая восковая кукла.

— Я же просил тебя не делать глупостей, милая.

От вкрадчивого, почти ласкового голоса зашевелились волосы на затылке.

Но самое пугающее было в глазах. В них и раньше был огонь. Но сейчас к нему добавилась ненависть, почти безумие.

И мне казалось, что этот огонь сожрет меня.