Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 120 – Любовь Песцова

— А то, что ты сейчас делаешь — не принуждение?

— Конечно же, нет, милая.

Он подошел ко мне, помог подняться на ноги, но не отстранился и не стал убирать руки с моей талии. Он держал меня в своих объятиях так нежно… От этого контраста волосы на голове начинали шевелиться.

А еще хотелось разреветься. Просто и банально заплакать, уткнувшись ему в грудь. И чтобы кто-то сказал, что все это просто страшный сон.

— Видишь, как я откровенен с тобой. Делюсь своими планами.

— И какое у меня место в этих планах? Какое вообще у людей место? В качестве твоих слуг? Рабов?

— Еще не решил. Там посмотрим, как пойдет. А вот насчет тебя… Признаюсь, я был разочарован, Лиса.

— Чем же?

— Тем, что ты отнесла поддельный Камень в орден, — сказал он, а потом приподнял бровь, скривившись почти в мальчишеской гримасе. — Да, я тебя к этому подталкивал. Но все равно обидно.

— Тытак и не ответил. Что со мной будет после того, как я отдам тебе кинжал?

— Как думаешь, что я сделаю, Лиса? После того, как ты предала меня.

— Убьешь? — спросила я.

— О нет, милая, о чем ты? Я никогда тебя не убью.

Он провел подушечкой большого пальца по моей щеке. И снова невозможный контраст ласки и угрозы.

— Вместо тебя я могу выбрать кого-то другого. Жаль, второй раз номер с тем испуганным парнишкой не пройдет. Но у тебя ведь еще достаточно близких людей, верно?

В висках застучало. Перед глазами снова предстало искаженное страхом лицо Курта. И то, как над ним склоняется Тень. А потом на его месте оказалась мама… Вилли.

— Нет!

Я отшатнулась, вырываясь из его рук.

— Ты ведь знала кто я, почему тебя так удивляет тот факт, что за предательство я могу жестоко наказывать?

— Ты чудовище!

Слишком громкие слова для той, которая собиралась уничтожить этот лес вместе со всеми его обитателями.

И самое обидное, даже после открывшейся мне правды я не могла по-настоящему ненавидеть его. Смотрела в глаза и видела того Леона, в которого влюбилась. Почему так больно?

— Не преувеличивай. Я далеко не самый жестокий человек даже из тех, кого ты знаешь лично. И я предлагаю тебе решить, на чьей ты стороне. Сейчас. Ты можешь отказаться передавать мне кинжал. Но не забывай, что у нас впереди вечность. Рано или поздно ты изменишь свое решение. Так почему бы не сэкономить время и не сделать этого сразу?

Я понимала, что он прав. Когда-нибудь, мне надоест все это. А может быть, я очередной раз поддамся на его манипуляции. Он умело выстраивает их. Может очаровывать как никто другой.

Я ведь, считай, дважды влюбилась в него. И когда считала его веселым учеником колдуна Леоном. И когда узнала, кто скрывается под маской Шаттенхарда. Поначалу боялась, но потом начала понимать, что меня все равно тянет к нему.

Я не была уверена, что не поддамся на его чары в третий раз.

Он прав. Не сейчас, но через время, когда боль утихнет… Учитывая его мастерство в управлении чужими эмоциями, у меня просто не было шансов.

А что будет за это время с моей семьей? Я надеялась, что орден не отыграется на них сразу же после моего исчезновения. Но то, что они сделают это в течение суток, было неоспоримо.

В груди перестало хватать воздуха, а по щекам потеклислезы.

Любой мой выбор будет неверным.

Помедлив еще несколько минут, я взглянула на Леонхарда.

Он смотрел на меня, немного склонив голову, как будто старался внимательнее меня изучить. Снова считывал поверхностные образы? Если так, то вряд ли он сейчас увидит что-то путное. Мешанина из мыслей и эмоций не поддавалась осмыслению даже мне.