Книга Марионетка Чёрного колдуна, страница 61 – Любовь Песцова

Эта мысль напугала и тем самым придала сил. Я все же смогла выйти обратно. Правда, как только мои ноги коснулись твердой почвы, я рухнула на траву, пытаясь отдышаться.

Кажется, я видела капюшон Шаттенхарда. И даже уловила, как он надо мной склонился. А потом потеряла сознание.

* * *

Приходить в себя было на удивление комфортно. Кровать была мягкой, а полумрак в комнате очень уютным.

Да, я очнулась у себя на чердаке и даже поняла, что впервые за последние недели выспалась.

Выходит, колдун перенес меня сюда после того как я отключилась? Так иногда делал папа.

В те редкие моменты, когда он приезжал домой из гарнизона, я так не хотела ложиться спать, надеясь побыть с ним подольше, что часто засыпалагде ни попадя. А просыпалась всегда в своей комнате, заботливо укрытая одеялом.

Было ужасно обидно, что я не помнила, как он нес меня. Когда отец уезжал, я пробовала поступать так же — засыпать в его кабинете, надеясь, что он вернется и отнесет меня в кровать.

Увы, просыпалась я всегда в той же позе с затекшей шеей. В его отсутствие никому не было дело до моего комфорта.

Странно, что Шаттенхарду есть.

Но, наверное, он планировал еще как минимум несколько раз воспользоваться моими услугами. Наверное, было бы расточительно списывать меня со счетов раньше времени. Деревня здесь хоть и есть, но что-то я не заметила, чтобы через границы леса ломились толпы желающих присягнуть колдуну на верность. Если сильно разбрасываться кадрами, рано или поздно можно остаться в гордом одиночестве.

По крайней мере, я пыталась себе объяснить происходящее именно так. Хотя реальность настойчиво пыталась пробиться сквозь ворох предрассудков.

Кивнув своим мыслям, я решила сделать сегодняшний день выходным. Ничего срочного у меня все равно не было запланировано.

Все собранные травы были аккуратно разложены для просушки, а в лаборатории не были запущены никакие процессы. Да и не могли быть.

Чаще всего я готовила только простейшие микстуры, которые мы проходили еще на первом курсе. Их даже зельями назвать было нельзя.

Готовить что-то сложносоставное было пока страшновато. Хотя иногда приходилось.

Очень хотелось валяться в постели до самого заката, периодически проваливаясь в дрему. Но я протянула руку, залезая глубоко под подушки. Там была спрятана сфера, что дал мне Леон.

Был большой соблазн попробовать связаться с Вилли уже сейчас. Но я заставила себя встать, умыться, посмотреть на себя в зеркало и привести волосы и лицо в порядок, а после этого прилично одеться.

Брат не должен думать, что мне здесь плохо или тяжело.

Взвесив в руке тяжелый шарик, сделанный из неизвестного мне сплава, я попыталась успокоить разгулявшееся сердце.

Если оно будет стучать так же быстро, то кровь будет вытекать быстрее и у меня окажется меньше времени на разговор с Вилли.

Жаль, что уговоры не помогли.

Я стояла со сферой в руке добрых десять минут, пока не поняла, что просто малодушно тяну время, не решаясь сжать артефакт.

Разозлившись, я стиснула шарик, вскрикнувот мгновенной боли. В руку как будто всадили десятки острых игл.

— Я хочу увидеть брата, — сказала я вслух.

На секунду мир померк.

А потом у меня появилось странное ощущение.

Вот я стою посреди своей комнаты на чердаке, залитой предзакатным солнцем, а вот нахожусь посреди незнакомой темной комнаты.