Книга Подарок для лорда-ректора, страница 27 – Любовь Песцова

Сердце забилось так быстро, словно собралась предать свою глупую хозяйку и покинуть это бренное тело. На пару секунд я застыла, а потом отмерла и обвила руками плечи лорда-ректора, отвечая на поцелуй.

* * *

— Мадам Ок… Эйми, объясни мне, почему ты всю ночь позволяла мне общаться к тебе как в замужней женщине?

Я сидела напротив лорда-ректора и краснела так, как не краснела никогда раньше. Как будто мне снова семнадцать лет.

А вот он выглядел как всегда невозмутимо. Чай мне наливал.

— Я ведь в разводе. Обращаться ко мне «мадмуазель» несколько неуместно. Ко мне все так обращаются.

— Своемубывшему ректору могли бы сделать исключение.

— Очень строгому ректору, который постоянно меня отчитывал, — напомнила я.

— Это был упрек? — вздернул он бровь.

— Что вы, ни в коем случае.

— Хватит уже обращаться ко мне на «вы». И насчет строгого… Припомни, при каких обстоятельствах я тебя отчитывал.

Я напрягла память. Казалось, что при любых. Но в его вопросе таился какой-то подвох.

Он был особенно недоволен, когда я отвлекалась от занятий. Или когда поздно приходила в общежитие, или когда…

— Вам не нравились моменты, когда я встречалась с Габриэлем.

— Поразительная догадливость.

— Я развелась с ним еще год назад. Официально. На деле мы давно расстались.

— Тем лучше для него.

— Лорд-ректор, а…

— Если я еще раз услышу это отвратительное «лорд-ректор» из твоих уст, то я за себя не ручаюсь. Эйми, неужели ты думаешь, что я правда позволю тебе вернуться к формальному общению?

— Ну… я ведь ниже вас по социальному статусу.

— А у меня отвратительный характер. И вот в этом факте я вижу гораздо более весомое препятствие.

Захотелось рассмеяться.

— И что дальше?

— А дальше… Я надеюсь провести с тобой не только Новый год, но и все праздники, которые придумало человечество.

Год спустя

Новогодняя елка сияла разноцветными огнями. Они отражались от стеклянных шаров, переливаясь и искрясь. В целом, гостиная выглядела полностью украшенной к празднику.

Даже тот самый снежный шар, который я когда-то подарила лорду-ректору, сегодня выглядел уместно. Обычно же он был бельмом на глазу в этой гостиной. Но Адриан сразу после переезда поставил его на самое видное место и запретил сдвигать его даже на дюйм.

Но мне как будто было этого всего недостаточно. Я развешивала мишуру, напевая себе под нос.

Адриану мишура ужасно не нравилась. Он считал ее безвкусной. Поэтому я получала какое-то мстительное удовольствие, предвкушая его реакцию.

Я уже знала, что увидев елку, он тяжело вздохнет, запрокинет голову, обязательно несколько секунд посмотрев в полоток пустым взглядом, а затем отвесит какой-нибудь колкий комментарий.

Так и произошло.

— Есть какие-то веские причины того, что ты решила развесить эту отвратительную мишуру? Ну кроме того, что тебя отвратительный вкус, — сказал он.

— Я бы на твоем месте не стала осуждать мой вкус. Я ведь вышла за тебя замуж, — напомнила я.

— И это только подтверждает мои слова.

Я действительно вышла замуж за того самого лорда-ректора, который наводил ужас на меня и половину академии заодно. И нужно отметить, вышла предельно быстро. Всего через два месяца после его возвращения в столицу и той самой судьбоносной встречи в Новый год.

Скандал был громким. Сначала меня подозревали в беременности, из-за которой Адриан де Бриенн был вынужден жениться на девушке без титула, хоть и с магическим даром.