Книга Подарок для лорда-ректора, страница 8 – Любовь Песцова

Боги, ну конечно, у нее есть ребенок! Она вышла замуж почти пять лет назад. Вполне логично.

Проблема была в том, что я предпочитал не думать об Эйми Оклер как о замужней женщине. По-хорошему, я бы вообще предпочел бы о ней не думать, но вот как это у меня и не получалось. Хотя прошло пять лет с нашей последней встречи.

Я уехал в другую страну, где пришлось примкнуть к нашему посольству. Но это было меньшим из зол. Видеть, как она выходит замуж, было намного хуже чем смена деятельности.

Я думал, что все закончилось. Что я уже остыл, успокоился. И что ее заплаканные глаза больше не должны меня волновать.

Демоны!

Так хотелось выругаться, но приходилось стискивать зубы, изображая невозмутимость. Не хватало только показать свои эмоции напуганной матери, потерявшей свое дитя.

Пожалуй, единственное, что меня порадовало в этой ситуации — это то, что она оставила свою фамилию. Мне казалось, что я просто физически не смогу обращаться к ней «мадам Нарсис».

Все же современная мода на женскую независимость очень полезна для общества!

А когда Эйми Оклер переоделась, перестав напоминать мокрого взъерошенного воробья, я внезапно решил, что мне стоит начать ненавидеть Камиллу. У моей сестрицы слишком большой гардероб, однозначно!

И зачем она одела ее так красиво? Это мне назло?

Пришлось скрипеть зубами от чувства собственной ничтожности. Я ведь действительно думал, что все в прошлом. Что я переболел и больше не помешан на собственной студентке!

Надо было оставаться в этом богами забытом посольстве! Там у меня были шансы на то, чтобы не сделать ее вдовой.

Я даже попытался аккуратно расспросить ее о том, где же ее муж прохлаждается в тот момент, когда ребенок неизвестно где. Но толком ничего полезного не узнал.

Она сказала, что ее муж отсутствует, и отсутствовать будет долго. Загулял с любовницей? Ушел из семьи?

«Адриан, не выдавай желаемое за действительность», — еще раз мысленно отругал я себя.

И вообще, нужно было не на свои внутренние терзания размениваться, а делом заниматься, причем быстро. Я буквально чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Нужно было искать ребенка.

Но я все равно не смог не обратить внимания на то, что она сказала, думая, что я не услышу.

— Одиночество научило меня тому, что порядок сильно переоценивают, — слетело с ее губ как будто между прочим.

Одиночество? Я ненавидел себя за это, но меня так заинтересовали ее слова… Настолько, что я предпринял попытку перейти на более неформальное общение.

И вместо отвратительного «лорда-ректора» из ее уст, которое царапало мне слух на протяжении двух лет, что я занимал эту должность в академии, она начала называть меня полным титулом.

Еще лучше!

Хотелось побиться головой об стену. Останавливала только более чем серьезная ситуация.

Кажется, она нервничала все больше перед ритуалом кровной привязки. Вряд ли боялась такой магии. Скорее, страшилась того, что может обнаружиться через несколько минут.

Я старался делать все быстро. Спустившись в ритуальный зал, я принялся за работу, выбрав нужную сферу и начав чертить схему на полу.

Сам ритуал не требовал серьезной подготовки и очень скоро я уже стоял в центре пентаграммы, а рядом, почти вплотную, находилась Эйми Оклер.

Вот и еще одно испытание.

Да что ж это за Новый год такой?