Книга Супец из мухоморов, страница 9 – Светлана Щуко

— Хрюндель, твою мать, что тут происходит? — Хранитель стоял напротив меня в немом удивлении, приоткрыв пасть.

— Да очнись ты, зараза такая!

— Ты, ты что, их слышишь? — Отмер Хрюндель.

— Слышу всех сразу, и от этого можно свихнуться! Кто это? Говори же, или я тебе сейчас врежу. Сжала кулаки и сделала шаг в сторону хранителя.

— Это феи, моя госпожа. — Плаксивым голосом ответилон. Голоса опять стали набирать оборот.

— Это он, он нас ловил для старой ведьмы! Он ловил! Он! А старая ведьма собирала с нас пыльцу! Да пыльцу!

— Замочите все! Хрюндель, отвечай! Отвечай, паразит, пока я из тебя дух не вышибла!

— Золотце мое, ведьмочка моя любимая, не губи! — Хранитель упал на колени и пополз ко мне.

— Это всё старая ведьма, карга эта злобная! — Угрожала мне, что развеет меня! Пощади! — Хрюндель обнял мои колени и зарыдал.

— И как их освободить?

— Я не знаю, госпожа, старая ведьма заклятье на них наложила!

— Ладно, об этом подумаем завтра! — В голове опять заверещали тысячи голосов.

— Завтра, я сказала! — Грозным голосом выкрикнула я.

— Так, Хрюндель! Взял себя в руки! И пошли делать то, за чем мы сюда пришли!

Я подошла к алтарю, оглянулась на хранителя.

— Ну!

— Положи руки на камень, госпожа! И повторяй за мной: «Я к тебе пришла, силу свою принесла, силой своей делюсь». Берите, хозяйка, кинжал, что возле камня лежит, и уколите палец им. Теперь капните кровью и говорите: «Отдай силу свою, как я свою тебе отдаю!» — После этих слов камень запылал и окутал меня теплом.

— На этом всё, хозяйка!

— Сумасшедший мир какой-то, вампиризм сплошной, туда каплю, сюда каплю, это я так через месяц обескровлю и свихнусь из-за голосов! Яблоки теперь еще и феи прибавились. Будем надеяться, что на сегодня сюрпризов больше не будет! Есть хочу, цыплёнка табака, картошечку жареную и пирог с вишней. — Поднимаясь по лестнице, бормотала себе под нос.

Чем ближе подходила к кухне, тем сильнее чувствовались дразнящие запахи приготовленной пищи. Я ускорила шаг.

В печи что-то жарилось, томилось, кипело, само собой мешалось и переворачивалось. В стороне от огня стояла большая сковорода. Заглянула.

— Обалдеть! Цыплёнок табака! — Отщипнула кусочек и, зажмурившись, уже хотела было положить его в рот, как вдруг поварёшка резко подскочила и шлёпнула меня по руке.

— А руки ты, госпожа, мыла? — Раздался голос над моим ухом. Я завизжала что есть мочи и спряталась за кухонный остров. Хрюндель сидел на высоком стуле и с обречённой мордой гипнотизировал пакет с чипсами, ни на что не реагируя.

— Хрюндель! — позвала его тихо, ноль реакции. — Хрюндель! — уже рявкнула я. Он повернулся ко мне с тем же выражением.

— Там половник разговаривает! —и указала на печь. Хранитель пожал плечами.

— Это повариха наша, Марта. Скажи ей: «Проявись». — И снова уставился на пакет с чипсами.

— Проявись! — и щёлкнула пальцами. Повариха стояла возле меня, наклонившись вперед, и почти упиралась своим носом в мой нос. Я сглотнула комок в горле и тихо пропищала: «Здрасти!»

— Ну, кого ждём? Марш мыть руки и за стол! — Приказала она. Я сорвалась с места, подбежала к раковине и стала усердно намывать руки.

— Ну прямо как наша повариха из детдома, Марья Петровна! Аж жуть взяла! — с опаской поглядывая на повариху, прошептала я.

Оглянулась на Хрюнделя. Он, бедолага, так и сидел уныло и обречённо, уставившись на пакет. Марта вышла из кухни и забренчала посудой в столовой.