Книга Хозяйка Кристальной пещеры, страница 39 – Дара Хаард

В каждом жителе пещер есть тьма. Она столь мала, что не мешает жить. Раньше каплю тьмы прививали сразу же после рождения, пока она сама не стала передаваться от родителей к ребенку. Если в древности всем имеющим искру внедряли семя сайгона, то после пришествия тьмы, чтобы выжить сайгоны заменили каплей тьмы. Она срастается с носителем и помогает организму бороться с внешней угрозой, но только в малых количествах. Сильное скопление тьмы все также заражает организм и убивает разум. Но если в тело попадет эльфийский артефакт, тьма тут же набрасывается на него и с бешеной скоростью меняет организм носителя разрастаясь внутри. Так умирали древние, в которых были сайгоны, превращаясь в жутких тварей. Тьме нужна эльфийская магия, чтобы расти.

Древних артефактов осталось очень мало, и все они хранятся в сокровищнице подгорного короля. Но в последнее время откуда-то стали появляться семена сайгонов, которыми кто-то усердно засевает дальние деревушки.

У Аньяна было задание понять, откуда в деревне появилось семя сайгона. И казнь девчонки была лишь неприятным довеском к основной работе.

Но потом он почувствовал ее. Не сразу до полукровки донесся запах гномки, странный, дразнящий его зверя. И пусть Аньян не мог, как его отец менять ипостась, он владел силой дракона полностью.

Инквизитор даже слез с алатора и снял шлем, чтобы понять, не ошибается ли он. Но гномка пахла как самое драгоценное вино в запасниках подгорного короля, как самый прекрасный цветок, что выращивал в укромном месте королевский садовник, как самая желанная женщина, ради которой можно самому прыгнутьв бездну.

Аньян не дожил бы до своих лет, если бы не мог держать себя в руках. Бывает, тьма искушает, ищет лазейки, чтоб пробраться в душу и зацепится там посильней. Мужчина внимательно смотрел на девушку, наблюдая, сравнивая. Даже тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Потом зачитал приговор и смотрел, как стражи тащат девчонку к бездне. Ему было тяжело это видеть. Хотелось зарычать, отрастить когти и ринутся в атаку на стражей, которые посмели… что посмели? Инквизитор не мог себя понять. Она падала, и время словно остановило свой ход на этом моменте, давая ему запечатлеть его в своей памяти.

Его взгляд коснулся полуоткрытого рта, из которого вырвался тихий вскрик, перетек на шею, а потом Аньян вздрогнул. На шее девчонки был виден узор из рун. Древние надписи, по которым раньше можно было понять, кто перед тобой.

— Стойте! — только успел крикнул Аньян, но попытки стражей схватить девушку не увенчались успехом, она упала. Быстро затих ее крик, а гримор Тадеуш громко командовал:

— Господин инквизитор, нужно уходить, алаторы волнуются. Как бы не разбудить тьму.

В ушах Аньяна стоял крик девчонки, перед лицом — ее зеленые глаза, полные ужаса, злости и неверия.

Аньян выдохнул, сглотнул комок в горле и хриплым голосом сказал:

— Уходим.

А потом ему везде мерещились эти глаза, они преследовали его, куда бы он ни смотрел, а тихий незабываемый вскрик, заглушал все звуки реальной жизни.

Он даже поделился с братом своими сомнениями, но Медеус не был бы собой, если бы не поднял его на смех.

— Если она была твоей парой, то ты уже был бы мертв, разве не так происходит у драконов?

— Ты забываешь, что я не дракон, я полукровка, — ответил он веселящемуся брату. – Дракону ничего не стоит вытянуть свою пару к себе. Если он ее встретил, ему достаточно лишь представить. Я так не могу.