Книга Я не фаворитка!, страница 34 – Ксения Васёва

- Впервые вижу, чтобы четрёх богинь изображали скорбящими женщинами, - непритворно удивилась Сириль, рассматривая композицию у парадного входа, - конечно, была Тёмная эпоха, когда шли гонения на ведьм - мол, божественым даром отмечены только мужчины, а дар женщины - от бездны. В те годы храм велел изображать богинь грустными, якобы они скорбят из-за своих грешных дочерей. Но вскоре выяснилось, что храм гнусно подтасовывал факт, а наши богини - исток силы для ведьм и колдунов. Тёмная эпоха закончилась лет пятьсот назад, эти же статуи явно современные, - покосившись на нас, Сириль пояснила, - был у меня поклонник - ярый любитель древностей, все уши прожужжал о Тёмной эпохе! Статуй того времени почти не осталось, а те, что сохранились, не отличаются особой детальностью и красотой. Богинь было принято ваять как старых мудрых дев, уродливых и морщинистых. Сейчас чаще используют канон по Писанию Хранителя.

О! Я была уверена, что в Хонорайне всегда уважительно относились к ведьмам. Для Эр-Хатона одарённые - своеобразная визитная карточка соседей. Тёмная эпоха, надо же...

- Это иллюзия, - вдруг произнесла Эстель, подошедшая к статуям, - из четырёх грустит только одна, но именно её лицо бросается в глаза. Ночная ведьма, Моан. "Мы то зло, которое видят в первую очередь, и в нашей тени живёт настоящее зло чужих пороков", - процитировала она надпись у подножья и улыбнулась, - очень похоже на Адель. Она считала, что ночные ведьмы, хоть и обладают разрушающей силой, всегда являются оружием в чьих-то руках. Ведь сам по себе дар проклятийницы не несёт никакой пользы. Зато ночные ведьмы - настоящее искушение для подлинного зла.

- Смотрю, вы в философию ударились, студентка Шатто, - с лёгким налётом неодобрения покачала головой Сириль, - знаете, за годы работы я встречала разных ночных ведьм - и с результатом их проклятий тоже... сталкивалась. До сих пор порой кошмары снятся. Вы, как и Адель, мерите по себе. Не стоит. Иногда малодушие - это не меньшее зло.

Эстель усмехнулась, впрочем, спокойно:

- Мы с Адель никогда не носили меток. Нас защищал указ короля.Можно ли обвинять тех, у кого этой защиты никогда не было?..

- Я точно знаю, студентка Шатто, что молоденькая девочка, умершая на моих руках, умерла от проклятия ночной ведьмы. Даже если ведьме приказали - свой выбор она сделала. Многие люди живут без королевской защиты - и не становятся убийцами, - отрезала Сириль, поднимаясь и исчезая в тёмном нутре особняка. Эстель проводила её прищуренным взглядом.

- На многих людей не открывают охоту, как на ночных! - бросила она, поворачиваясь ко мне. Я лишь пожала плечами. Как эр-хатонка, я тоже сталкивалась с обидными предубеждениями, но проблема решалась просто - возвращением домой. К сожалению, домой мне не хотелось.

- В одном я согласна с Сириль - ты меришь по себе.

- С Сириль?.. - эхом повторила ночная ведьма. - Ты называешь её по имени? Неужели вы не поговорили?

- Я уже взрослая для разговоров, - криво улыбнулась в ответ, - сложно назвать её мамой, даже в мыслях. Появятся ненужные вопросы, сплетни. Мы обе это понимаем.

- Ты расстроена, - со вздохом заметила Эстель. Не стала отрицать. Такое чувство, что я, пытаясь избежать одной проблемы, наживаю сразу с десяток новых!..

От усталости уже подгибались ноги, но едва я смогла бы уснуть после дороги. Мы с Эстель решили обойти особняк. Представитель барона обещал нам какой-то неповторимый вид со смотровой площадки... что ж, он не обманул.