Книга Кукла для монстров, страница 23 – Елизавета Соболянская

– Они, вообще-то, опасны для здоровья, – протянул младший, – впрочем, не нам заботиться об этом старом сладострастнике. Уноси Вику, я принесу зелье.

Брендон снова взял расслабившуюсяво сне девушку на руки и унес в ее комнату. Там уложил ее в кровать, сел в кресло и, включив только слабенький ночник, задумался.

Благодаря этой необычной “кукле” он действительно разрубил давний узел. И тот гнев, что горел в его груди, заставляя мстить всем женщинам, сразу погас. Какие-то уголья еще тлели, но уже покрылись толстым слоем пепла. Он отпустил обиду, и практически сразу возникло ощущение, что с души слетел тяжкий груз. От легкости закружилась голова, а вот сейчас, глядя на побледневшее, измученное болью, расчерченное следами слез лицо Вики, Брендон вдруг понял, что не знает, что делать дальше.

Его старательно натренированное обаяние, уловки, улыбки, намеки и комплименты помогали ему очаровывать женщин. Вытягивать показания и секреты, выводить на эмоции – и тем самым главенствовать над ними. Ушла обида, ушла боль, и Брендон вдруг увидел, как неприглядно его умение выглядит изнутри.

Мужчина потер лицо ладонями и прошептал одними губами:

– Я… исправлюсь!

Через пару часов Брендона сменил Брэйд. Старший все еще был недоволен поведением Вики. Он привык отдавать приказы и не терпел, если их не выполняли.

Уходя из спальни, Брендон поцеловал спящей девушке руку и сказал старшему брату с легкой угрозой:

– Не смей расстраивать Вику! Она открыла мне глаза на мои ошибки. Лучше подумай, что мы можем сделать, чтобы она влилась в общество. Бирн показал мне график – женское недомогание лишь первая ласточка. Через полгода действительно никто не перепутает эту девушку с куклой. Ей нужно будет как-то жить в нашем мире. И не предлагай выдать ее замуж! – средний брат усмехнулся, обнажая белые зубы, – Вика хочет сама быть хозяйкой своей судьбы – и имеет на это право!

– Какое право? – прошипел старший. – Сдохнуть на улице? Ты сам знаешь, что только простолюдинки могут жить без опеки мужчины!

– У тебя есть полгода, чтобы это изменить, – нагло хмыкнул Брендон, уходя.

Брэйд сел в кресло и принялся рассматривать спящую девушку. Лекарства, принесенные Бирном, помогли – она развернулась из позы эмбриона, вытянулась под легким одеялом и ровно дышала, обнимая подушку. Красивая. Безупречная. Но при этом живая и теплая! Такая живая, что при взгляде на ее возмущенное лицо у него теплело в паху.

Даже сейчас, когда она внешне мало чем отличалась от других кукол, Брэйду отчаянно хотелось очутиться на месте подушки. Хотелось ощутить на шее теплые руки. Чувствовать щекотку от ее дыхания, когда она сидит у него на коленях и шепчет на ухо, пряча свою способность говорить. Обнимать ее ладную фигурку, но не как магический гель искусственного тела, а как живые и притягательные формы девушки, способной одарить теплом настоящих человеческих чувств!

Ох, как бесили Брэйда требования братьев отпустить Вику! Отпустить девушку, которая единственная давала ему тепло?

После смерти матери наследника семьи Лимьер не обнимал никто. Отец погрузился в горе, братья искали забытья каждый на свой лад – Брендон в объятиях красоток, Бирн с пробирками в своей лаборатории. А Брэйд… застыл. Холодный разум, холодное сердце, светские визиты и быстрые тайные операции. О том, что ему нужно тепло, он и не думал, пока Вика не уселась на его колени. Приникла. Обняла. Как он может отказаться от того теплого огонька, что разгорелся внем в этот миг? Немыслимо!